Стена

Абэ Кобо

— Что же делать? — Запустив пальцы в волосы, доктор принялся чесать затылок.

Профессор Урбан молча закрыл лицо руками и присел на корточки.

— Научный... точный... логичный, — срывалось время от времени с их губ.

— Всё в порядке! — вскочил вдруг профессор Урбан.

— Что же за открытие вы сделали? — Доктор беспокойно заглянул в лицо профессора.

— Открытие! Открытие! — захлопал в ладоши профессор Урбан.

— Какое открытие? — нетерпеливо спросил доктор.

— Дело в том, —

профессор расплылся в самодовольной улыбке, — видите ли... в настоящее время я вижу лишь один-единственный путь, позволяющий нам выйти из затруднительного положения, в котором мы оказались. Согласны?

— Путь! — закричал доктор, тоже хлопая в ладоши.

— Совершенно верно, путь!

Взгляды их внезапно встретились. И тут же улыбка с лиц исчезла.

— Да, но какой путь? — тихо сказал доктор.

Профессор Урбан, не говоря ни слова, опять закрыл лицо руками. Некоторое время он молчал.

— На этот раз всё в порядке! — Доктор вскинул руки к потолку.

Профессор Урбан поспешно вскочил на ноги.

— О-о, не иначе это божья милость. Слава Иисусу! — закричал доктор, профессор Урбан в панике заткнул уши пальцами.

— Прекратите, пожалуйста, доктор. Не теряйте хладнокровия. Вы же материалист. Бог, милость — стыдно слушать.

— Нет, Урбан-сан, — сказал доктор уже другим тоном. — Если вы меня выслушаете, то, несомненно, испытаете то же, что испытал я. Наука имеет свои пределы, и в них существует лишенный противоречий мир веры.

— Доктор!

— Слушайте же. Так вот, здесь и пролегает путь, указанный нам богом. Вам, наверное, известны слова Священного Писания: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богатому войти в Царство Божие». Понятно?

— Вон оно что... Вроде бы понятно, но вроде бы и непонятно...

— До чего ж тупой! Слова эти свидетельствуют о том, что верблюд способен пролезть в любое, самое крохотное отверстие, будь то даже игольное ушко.

— Вот как? Да, вы, пожалуй, правы. Что же получается: если пролезть сквозь игольное ушко легче, чем богатому попасть в рай, значит, нет на свете ничего проще?

— Совершенно верно, сейчас вы всё поймете. Тут-то я вспомнил об обвиняемом, о факте кражи им верблюда. О том, что он пытался поглотить этого верблюда.

— А-а!.. — завопил профессор Урбан. — Что вы говорите, что вы говорите, бог... Доктор, я тоже считаю, пределы науки, а-а...

На некоторое время они замерли, обнявшись, положив голову друг другу на грудь и обливаясь слезами восторга.

— Итак, — поднял голову доктор.

— Итак, — профессор Урбан снял руки с его плеч.

— Добудем поскорее верблюда.

— Так и сделаем.

— С помощью радиотелефона?

— Да, с помощью радиотелефона.

Они посмотрели друг на друга затуманенными от слез глазами и счастливо рассмеялись.

Профессор Урбан

вынул из кармана портативный радиотелефон.

— Алло, государственный зоопарк? Алло, говорят из группы изучения растущей стены, алло, да, совершенно верно. Прошу вас немедленно прислать одного верблюда, да, одного, как можно быстрее, как можно быстрее, говорю, да, совершенно верно. Сию секунду, о-о, весьма признателен, простите за беспокойство. Да, благодарю вас. Мне нужен только один, очень прошу вас. Да, да... Отключаюсь.

И в ту же секунду кто-то постучал. Дверь отворилась, и просунулась морда верблюда. Он радостно заревел оттого, что его ждут с таким нетерпением.

— О-о, уже прибыл. Вот что значит радиотелефон, — сказал доктор.

— Ничего подобного, просто учуял во мне пустыню, — неожиданно выпалил он.

— Прекратите. Исследуемый обязан молчать, — сказал доктор.

— Голому вообще лучше не раскрывать рта на людях, — сказал профессор Урбан.

— Поспешим.

— Конечно.

— Прошу вас...

— Нет-нет, вы первый.

— В таком случае, разыграем.

— Согласен.

Переминаясь с ноги на ногу, они энергично восклицали:

— Ну и хитрец!

— Что это значит, Урбан-сан?!

— Вот это да, давайте еще раз!

— Ух ты!

— Что же это такое, доктор, вы просто поддались мне!

— Почему же? Потерпеть поражение — не такая уж радость!

— Что вы хотите этим сказать?

— Побежденный обязан с помощью лупы наблюдать за действиями победителя и по радиотелефону подробно докладывать обо всем научному обществу.

— Хм, это несправедливо. Я считаю, что такие обязанности должен выполнять победитель.

— Не надо скромничать. Я буду вполне удовлетворен, пребывая в арьергарде.

— Ничего подобного. Это я буду вполне удовлетворен, пребывая во втором эшелоне.

— Пусть же на вас снизойдет милость божья...

— Может быть, разыграете еще разок? — вмешался он, ему надоело слушать их препирательства.

— Не вмешивайтесь! — завопили они в один голос.

— Ну, доктор, победивший на этот раз...

— Поедет на верблюде.

— Согласен.

В конце концов на верблюда пришлось залезть профессору Урбану. Он сделал это с большим трудом, дрожа всем телом и проворчав недовольно:

— Надо бы жизнь застраховать.

— Чтобы верблюду легче было войти, вам следует лечь на пол.

Повинуясь доктору, он лег ничком на пол, а профессор Урбан вместе с верблюдом на глазах стали уменьшаться.

— Как это оказалось легко — совсем как предрекал бог. — Не успел доктор произнести это, как верблюд вошел в глаз исследуемого.

С помощью рефлектора и лупы доктор следил за происходящим и, поднеся к губам радиотелефон, вел репортаж о ходе экспедиции профессора Урбана: