Стена

Абэ Кобо

— Записывайте всё. Но то, что противоречит науке, можете не записывать, — провозгласил доктор, сидевший на противоположном конце стола.

Рыбий Глаз торжественно приосанился и сказал:

— Я просил бы вас проявлять ко мне уважение как к ответственному за регламент.

Раздались аплодисменты. Доктор замолчал и потупился. Если они не сговорились заранее, позиция Рыбьего Глаза заслуживает полного доверия, подумал я, и появилась некоторая надежда, что события будут развиваться благоприятно для меня.

Затем

Рыбий Глаз повернулся к сидевшим в центре стола:

— Представляю председателя и членов суда.

Пятеро в зеленом разом поднялись и поклонились — кто из них председатель, я так и не понял.

— Переходим к выборам председателя.

В зале начался ропот, послышались выкрики: «Кончайте канитель, давайте побыстрее к делу!» — и Рыбий Глаз поспешно провозгласил:

— Итак, немедленно приступаем к обсуждению инцидента. Обвиняемый... — теперь голос у него был совершенно иной, — схвачен на месте преступления. Вопрос, естественно, ставится так: виновен обвиняемый или невиновен.

Пятеро в зеленом закричали хором:

— Начинайте вызов свидетелей!

— Первый свидетель... — Рыбий Глаз склонил голову набок и ненадолго задумался, — ассистент доктора. Если вы здесь, встаньте и отвечайте на вопросы. — Тут Рыбий Глаз пришел вдруг в замешательство. — Да, конечно же, ведь ассистент доктора — я. Следовательно, я и есть первый свидетель.

Присутствующие захихикали, но тут же взяли себя в руки, стараясь не расхохотаться в голос. Один из членов суда, юрист, сказал:

— Я обращаюсь к вам с вопросом: виновен обвиняемый или невиновен?

— Считаю его виновным, — ответил Рыбий Глаз.

— Расскажите о том, что произошло.

— Я имею сообщить следующее. Я наблюдал за обвиняемым всего лишь в течение трех часов, но даже за это короткое время он совершил два преступления. Первое — похитил иллюстрацию из журнала, который лежал в приемной больницы.

— Следовательно, можно говорить о преступлении, именуемом хищением?

— Совершенно верно.

— Не могли бы вы пояснить, к какому способу он прибег?

— Могу. Обвиняемый, воспользовавшись тем, что давление в его грудной клетке ниже атмосферного, поглотил иллюстрацию.

— Необычный способ. Есть ли еще свидетели, видевшие это?

— Разрешите вызвать в качестве второго свидетеля доктора.

— Доктор, подтверждаете ли вы факты, изложенные только что вашим ассистентом?

Доктор нехотя поднялся:

— Я не намерен давать показания по вопросу, противоречащему науке.

— Из каких соображений вы отказываетесь давать показания?

— Из принципиальных.

— Прекрасно, второй свидетель из принципиальных соображений отказался давать показания.

— Подождите! — Губы Рыбьего Глаза вдруг начали вытягиваться. — Каковы бы ни были принципиальные соображения,

факты остаются фактами — это, как мне кажется, отрицать невозможно. И мне бы не хотелось, чтобы дешевым дуализмом, к которому прибегает принципиальный поборник науки, искажались факты.

— Однако, — сказал один из философов, — с точки зрения теории познания... — он засунул пальцы правой руки в левую ноздрю и, содрогнувшись всем телом, выдрал несколько волосков, а затем отер руку о пузырившиеся на коленях штаны, — такого понятия, как факт, не существует.

— И все-таки, — сказал другой философ, — с точки зрения диалектики... — он закрыл глаза и, казалось, видит сон, — согласно аксиоматической гипотетике, существование такого понятия, как факт, возможно.

— Да здравствует аксиома, да здравствует аксиома, да здравствует аксиома! — неожиданно насмешливо провозгласил математик, хлопая в ладоши, но его крепко взяли под локти до сих пор не произнесшие ни слова юристы, и он тут же умолк.

— Однако факты всегда факты... — заявил Рыбий Глаз, но его прервал первый юрист:

— Решение суда должно быть предельно аргументированным. Итак, первый свидетель, расскажите о следующем преступлении обвиняемого.

— Второе его преступление я видел собственными глазами. Обвиняемый украл верблюда.

— Пытался украсть или украл?

— Украл.

— Есть ли другие свидетели, которые видели это?

— Два частных полицейских и садовник.

— В таком случае в качестве третьего свидетеля вызываются частные полицейские.

Двое верзил, сидевшие по обе стороны от меня, вскочили, щелкнув каблуками, и сделали шаг вперед.

— Свидетели, признаете вы обвиняемого виновным или признаете его невиновным?

Оба в один голос заявили:

— Виновен.

— Расскажите о том, что произошло.

— Обвиняемый украл верблюда.

— Прекрасно. В качестве четвертого свидетеля вызывается садовник.

— Слушаюсь. — Стоявший у двери старик с метлой выпрямился и расправил плечи.

— Подойдите сюда. Подтверждаете ли вы показания двух предыдущих свидетелей?

— Полностью подтверждаю. Я собственными глазами видел, как этот подлец, обвиняемый, примерно около часа стоял у самой клетки, точно прилип к ней.

— Теперь я спрашиваю у вас троих: каким способом он совершил воровство?

Трое свидетелей удивленно переглянулись, но ничего не ответили. Юрист повысил голос:

— Свидетели отказались дать показания. В чем причина?

Трое свидетелей по-прежнему молчали и лишь все ниже опускали головы. Наконец Рыбий Глаз, у которого еще больше вытянулись губы, не выдержал и крикнул:

— Чего здесь говорить, все и так ясно — поглотил верблюда, ведь давление у него в грудной клетке ниже атмосферного!