Стенание
Шрифт:
– Можете быть уверены, милорд, я проведу с ним беседу.
Я сообразил, что на поиски пропавших единомышленников Грининга потребуется немало времени. Да уж, это расследование становилось все более запутанным и опасным. Кроме того, я подумал, что в конторе в Линкольнс-Инн есть одно дело, которое я никак не могу поручить своим подручным, – предстоял осмотр экспертами стенной росписи по иску миссис Слэннинг, – и меня на мгновение охватила паника. Ощутив, что кресло подо мной покачнулось, я крепко вцепился в подлокотники.
– В чем дело? – резко спросил лорд Парр.
– Простите,
Я ожидал, что собеседник одернет меня, осудит за слабость и жалобы, но, к моему удивлению, он тихо произнес:
– Племянница говорила мне, что в прошлом году вы оказались на «Мэри Роуз», когда корабль затонул. Это была страшная трагедия. Впрочем, при дворе не принято говорить об этом – королю кажется унизительным, что его любимый корабль постигла такая судьба.
– Я потерял тогда хороших друзей и сам чуть не погиб. И с тех пор, во времена сильного напряжения… Простите меня, милорд.
Лорд Уильям хмыкнул:
– Мне тоже иногда бывает нехорошо. Я давно страдаю от приступов лихорадки, и теперь они случаются все чаще. Иногда я так устаю… – Он пожал плечами, а потом натянуто улыбнулся. – Но мы должны идти вперед. Вы знаете девиз королевы?
– «Быть полезной в своих делах».
– И так и должно быть. Я знаю, это тяжкий груз, сержант Шардлейк.
– Спасибо, милорд, но вы считаете, что мне действительно лучше всего попытаться найти и допросить этих людей? Радикалы очень подозрительны и ко всем относятся настороженно. Они наверняка, как и тот подмастерье, сочтут меня пытливым законником, чей хозяин покарает их.
Лорд Парр криво усмехнулся:
– Да уж, народ предвзято относится к вашему ремеслу; бытует мнение, что юристы работают на своих нанимателей исключительно ради гонорара.
– Возможно, если кто-то попытается для начала связаться с этими людьми, некто, известный своим сочувствием к радикалам, и скажет им, что адвокат, который к ним придет, – не враг… Это бы очень помогло мне.
Мой собеседник кивнул:
– Вы правы. Помните молодого Уильяма Сесила?
– Конечно.
– Известно, что он имеет некоторые… э-э-э… скажем так, контакты. Этот молодой человек занимает совсем небольшую должность в Ученом совете королевы, но я уже отметил его ум и приверженность реформам. Как и личные амбиции, весьма значительные. – Старый лорд снова сардонически улыбнулся. – Хорошо, я пошлю его разыскать этих людей и заверить их, что вы хотите только расспросить об убийстве Грининга и не причините никакого вреда. Это все, что будет сказано мастеру Сесилу. О «Стенании грешницы» ему, конечно же, ничего не известно.
– Благодарю вас. Это может помочь в наших поисках.
Парр погладил бороду:
– Так вы говорите, Грининг печатал лишь учебник французского, когда его убили?
– Да. Я тщательно обыскал типографию.
– Как вы сами понимаете, королева не имеет никаких связей с такими мелкими типографиями. Ее «Молитвы, или Размышления» отправили прямо к королевскому печатнику Джону Бертелету. – Он покачал головой, а затем решительно схватился за подлокотники
– Да, милорд.
– Но сначала взгляните вот на это. – Лорд Уильям достал из камзола маленький ключик на золотой цепочке. – Я уговорил племянницу доверить его мне. Это тот самый ключ, который она носила на шее, от ее личного сундука.
Я внимательно рассмотрел его: на бородке имелось несколько зубцов разной величины. И заметил:
– Похоже, такой ключ нелегко скопировать.
– Да уж. Сам сундук я велел перенести в надежное место, где его можно будет осмотреть. – Лорд Парр спрятал ключик в складках своего одеяния. – Ну что, вы готовы допросить слуг? – Он твердо посмотрел на меня.
– Да, милорд. Простите, у меня была минутная слабость.
– Хорошо. – Лорд Уильям сверился с бумагой у себя на столе. – Я проверил записи и выяснил, кто дежурил в тот вечер. Королева во второй половине дня находилась в своих покоях. После обеда она пошла к себе в спальню, посмотрела книгу, снова прикинула, не уничтожить ли ее, а потом какое-то время изучала испанский – она стремится улучшить свое знание языков, это может оказаться очень полезно на дипломатическом поприще.
– Ее величество часто остается в одиночестве во второй половине дня?
– Нет. Но когда день свободен, она любит воспользоваться случаем и немного побыть одной – в этом дворце не всегда легко уединиться, – с чувством добавил Парр. – Потом, в шесть часов, ее вызвал король, и она вернулась в десять. За эти четыре часа «Стенание грешницы» кто-то украл. По словам стражи, личные покои ее величества в это время посетили два пажа, в чьи обязанности входит убирать в комнатах и в галерее королевы, а также кормить Рига, спаниеля Екатерины, и ее птичек. Кроме того, вам надлежит допросить двух женщин, которые имеют более или менее свободный доступ в покои, – Мэри Оделл, фрейлину, которая служит Кейт много лет, готовит ей постель и часто спит рядом, и дурочку Джейн, которую королева делит с леди Марией. Джейн очень плохо соображает. Известно, что она входила в тот вечер в личные покои, где сидели несколько фрейлин, и хотела видеть Екатерину: сказала, что у нее якобы есть что-то такое, что развлечет ее величество. Она не поверила, когда фрейлины ответили, что моя племянница у короля, а Джейн умеет поднять шум, если не добивается своего, – королева и леди Мария избаловали ее, – поэтому стража впустила дурочку внутрь и дозволила посмотреть самой. Она вышла через несколько минут. Вот и все.
– А сколько комнат в личных покоях королевы?
– Шесть. Умывальня, спальня, молельня, кабинет, ванная и столовая. И, кроме того, личная галерея, где ее величество часто прохаживается. Кстати, я лично осмотрел все помещения вдоль и поперек на случай, если рукопись каким-то образом спрятали там. Но ничего не нашел.
– Неужели, чтобы делать уборку, каждый день нужны два пажа?
Лорд саркастически рассмеялся:
– Разумеется, нет. Но это хозяйство ее величества, здесь повсюду слуги как знак высокого статуса королевы. Есть еще двое, которые приходят убирать по утрам. Только у короля штат больше.