Стенающие раны
Шрифт:
– Не волнуйся! Шлюха сдохла!
И, прежде чем Френки успел что-то ответить, нанес ему удар кулаком в челюсть, от которого бедолага отлетел на пару метров и потерял сознание.
Очнулся Френки привязанным к стулу. И привязанным на совесть! Долговязый убийца деловито расхаживал по квартире, будто рассматривая достопримечательности. Собрав мысли в кучу, Френки спросил:
– Мужик, что ты до меня докопался? Видео с твоей рожей уже у легавых и по всем новостям вот-вот разлетится. Ничего моя смерть не изменит, а вот годиков к сроку тебе накинет!
Маньяк расхохотался и в своей обычной манере изрек:
– Неважно! Просто ты недостоин свидетельствовать
Оставив недоумевающего от его ответа Френки, убийца ушел на кухню. И спустя пару минут вернулся, держа в руках два раскаленных то ли гвоздя, то ли прута. Для Френки разницы вообще не было. Тот понял, что его ждет и что спасение ниоткуда не светит. “Ну хоть потрахался хорошо” – подумал он, а своему палачу сказал:
– Ладно, хрен с тобой. Только скажи, а чего ты орешь постоянно?!
Маньяк снова усмехнулся и ответил:
– А я глухой! – и вонзил раскаленные штыри в глаза красавчику.
III. Некуда бежать.
Кристина, подойдя к дому Френки на утро, обнаружила полицейское оцепление с двумя машинами скорой в придачу. Строго по протоколу, без лишней помпы. Сердце девушки ушло в пятки – не так уж много версий происходящего могло иметь место. Она не подала виду и деловито прошагала мимо. Сейчас только допросов не хватало! Но еще больше – не хотелось, чтобы ее опасения подтвердились.
Но… Френки же не бросил ее, хотя, она была ему, по сути, никто на тот момент! Просто какая-то девка из прошлого, с которой еще и разошлись со скандалом. Неужели, он заслужил только, чтобы она прошла мимо, демонстративно виляя задницей, типа не при делах?! И все же оставался маленький шанс, что полиция здесь не из-за него. А, если из-за него – так тем более!
И Кристина вернулась. За пару минут объяснила кто она и что здесь делает. Конечно, ее опасения подтвердились и следующие полчаса она провела в полицейской машине, пытаясь хоть немного успокоиться. Сколько ни убеждай себя, никогда не будешь готов к такому полностью. Таков взрослый мир – в нем есть лишь страдания и одиночество. Смерть и безысходность. И никаких детских глупостей.
“Ладно, паскуда, – думала Кристина, уставившись в пустоту за гранью реальности, – я устрою тебе страдания! Будешь мучиться, как все твои жертвы вместе взятые!”. Она поехала и в участок, и на опознание, и потом снова в участок, давать показания. Или в другом порядке – под конец дня голова уже шла кругом и сложно было вспомнить детали. Но все, что могла, она сделала. Кроме одного.
Письма от Френки в почте не оказалось. Кристина не стала проверять его сразу после звонка, так как хотела сперва обсудить все. Да и просто ненадолго отвлечься от этого кошмара. Ее смартфон тоже не нашли в квартире. Само по себе это не удивляло – сейчас гораздо более странным выглядел бы человек, который не умеет пользоваться благами техники. А зайти в приложение и удалить письмо – задача для дошкольника. Явно есть какие-либо способы восстановить информацию, но сколько времени это займет?!
Да и как ей теперь быть?! Если убийца не просто удалил файлы, а скачал себе, то у него есть доступ ко всей ее жизни. Адреса, телефоны, переписки, банковские
Кристина поняла, что эта прекрасная мысль посетила ее, когда она шла одна поздним вечером по слабо освещенной и практически безлюдной улице, оглянулась по сторонам, поежилась и ускорила шаг. До дома каких-то три квартала! Но что толку себя этим успокаивать, если маньяк притаился уже в ее жилище?! Сидит там с газеткой, кофеек попивает, ждет возвращения хозяйки…
От этой мысли стало и страшно и смешно одновременно. Бедная дурочка, все еще пытаешься куражиться и бодрить себя, будто не замечаешь, что выхода нет! Никуда тебе не убежать! Никуда тебе не сныкаться! Кристина хлопнула себя по лбу и взвизгнула:
– Блядь! Нычка! Нычка же! Нычка его любимая! – только узнать бы еще, где эта нычка находится.
Кристина достала телефон, мол, сейчас наберу Френки и спрошу, о чем он тогда говорил. И снова разрыдалась. Потому что нет больше никакого Френки! Он мертв и лежит в морге с выколотыми глазами. Кристина вспомнила свой недавний сон. Ту его часть, где тетка оттолкнула ее от гроба бабушки. Вот и сейчас она в нем: у нее забрали кого-то очень важного и не дают даже нормально проститься.
Не хватает только долговязого горлопана с зубастым ножом наперевес. Хотя, стоп! Еще пару секунд Кристине казалось, что она во сне. Но потом она вспомнила, что во сне душегуб обнажен по пояс и запряжен в колесницу. А сейчас он одет в свой жуткий балахон и совершенно свободен. Стоит в паре домов от нее и скалится. И кричит:
– Тебе понравился мой подарок?! Ту шлюху я убил для тебя!
Кристина не сразу сообразила, что речь идет о девушке, которая была с Френки. И очень странно, что маньяк не сдвинулся ни на шаг, пока она собиралась с мыслями. Зачем ему все эти игры, если остальных он просто убивает?! Но спрашивать об этом Кристина не стала. Она крикнула:
– Себя убей, ебанат чертов! – и бросилась прочь. Благо, теперь туфли ей не мешали. Спасибо, Френки, что хранил ее кеды все эти годы!
И ей было невдомек, что с ней действительно играют. Маньяк пошел следом быстрым шагом и, учитывая длину его ног, практически не отставал. При этом, он сохранял изначальную дистанцию “в пару домов”, где-то чуть отставая, где-то наоборот, приближаясь чуть больше. В случае чего, он может преодолеть это расстояние в считанные секунды. Или же оторваться и скрыться из виду.
Пару раз он именно так и сделал. Якобы терялся, обходил другим путем и выпрыгивал, как черт из табакерки, заставляя тем самым менять маршрут. Как если бы хищник загонял свою добычу. Но у этого хищника явно были какие-то другие планы, иначе, этой погони просто не случилось бы. Зачем-то добыча должна быть не поймана, а измотана и смертельно напугана.
После третьей или четвертой вынужденной смены маршрута о чем-то похожем догадалась и Кристина. Силы начали покидать ее и она уже готовилась встретить мучительную смерть, как вдруг до нее дошло, что никто ее убивать не собирается. По крайней мере, сейчас. Даже как-то обидно стало – ради чего тогда эта беготня?! Она остановилась, демонстративно отдышалась, повернулась к убийце и заявила: