Стены

Зенна ХЕНДЕРСОН

СТЕНЫ

– Расскажи! Расскажи еще раз, дурочка Дебби!
– скандировали дети, прижав к стене мельницы дрожащую, съежившуюся девочку. Они окружили ее так плотно, что ее испуганные глаза не видели никакой возможности вырваться из кольца.

– Вы мне не верите. Вы будете смеяться, - возражала девочка-подросток.
– Вы всегда смеетесь. Но это правда! Я видела...

Она закусила губу, глаза ее были широко раскрыты. Она вспоминала.

– Расскажи нам, Дебби. Мы поверим тебе, - пообещал долговязый подросток Эдвард, бывший немногим моложе

самой Дебби. Сегодня он был заводилой среди ребят. Он поспешно скрестил пальцы за спиной, чтобы, упаси Боже, ложь, сказанная дурочке, не засчиталась бы в настоящую ложь. Детвора в предвкушении развлечения перемигивалась, переталкивалась локтями. Это развлечение им не надоедало, оно было не хуже других забав, в которых они проводили длинные вольные дни лета. Да и, кроме того, дурочка она или нет, а слушать Дебби было действительно интересно.

Дебби глядела на мальчика умоляюще. Она хотела верить - ей н_е_о_б_х_о_д_и_м_о_ было верить, что на этот раз они говорили правду. Что на этот раз будет кто-то, кто ей поверит и кто будет вместе с ней поражаться и восхищаться. Кто-то, кто примет ее историю всерьез и, таким образом, поможет ей восстановить ее репутацию в колонии, утраченную, когда она простодушно выбалтывала каждому желающему послушать о всех виденных ею невозможных чудесах. Родные решили, что она глупая. Соседи крутили пальцем у виска. Старейшины...

– Нет! Нет!
– она вытянула руку ладошкой вперед, стараясь сдержать напирающую ватагу.
– Старейшины!

Детишки испуганно стали оглядываться по сторонам. Действительно, Совет Старейшин запретил им даже упоминать об этом, но это только подстегивало их любопытство, да и, кроме того, в пределах видимости не было никого из старейшин.

– Расскажи нам, Дебби, ну, пожалуйста, расскажи!
– крошка Хеппи дергала Дебби за подол.
– Мне это нравится.

Дебби глянула вниз в сияющие голубые глаза Хеппи и робко улыбнулась.

– Хорошая малышка, - сказала она, - ты мне веришь, ведь так?

– Конечно же, Дебби, - закричала Хеппи.
– Расскажи еще! Я люблю сказки!

Сказки! Улыбка исчезла с лица Дебби. Даже пятилетний ребенок, для которого мир еще полон чудес, не верит ей. Что ж тогда удивляться, что этот Майлс!..

Но, с другой стороны, именно Майлс _з_а_щ_и_т_и_л_ ее тогда. Там, на собрании Совета Старейшин, когда сказанное зловещим шепотом слово "ведьма" заморозило кровь в жилах Дебби. Майлс вскочил на ноги и бросился на ее защиту.

– Нет никаких оснований, хотя бы для малейшего подозрения насчет того, что мистрисс Уинстон - ведьма!

МИСТРИСС УИНСТОН! АХ, МАЙЛС, МАЙЛС! ПОСЛЕ: "ДОРОГАЯ МОЯ, ЛЮБИМАЯ, ТВОИ ВОЛОСЫ ПРЕКРАСНЕЙ ВСЕГО НА СВЕТЕ!"

– Она не причинила вреда никому и ничему. В худшем случае это следствие болезни. Может быть, это галлюцинация или одержимость.

– ОДЕРЖИМОСТЬ? "ДАЙ МНЕ ТВОИ ГУБЫ, ДЕББИ, ДАЙ МНЕ ТВОИ РУКИ. ДО ВЕСНЫ Я ДОЛЖЕН ДОВОЛЬСТВОВАТЬСЯ И ЭТИМ!"

– Если это болезнь, то она выздоровеет. Если это была галлюцинация, то это пройдет. Если же ее душой завладели демоны, то Господь в ему ведомое время освободит ее от них.

Давайте не будем

повторять ошибок людей из соседних колоний, когда в недавнем прошлом они начинали кричать: "Ведьма! Ведьма!" при каждом непонятном или несчастном случае, происходившем у них. С нас достаточно забот о спасении собственной души, и кто мы такие, чтобы присваивать себе право судить, право, принадлежащее Ему, Тому, кто вырвал нас из ночи тирании и привел в эту прекрасную страну. До тех пор, пока мистрисс Уинстон не причиняет никому вреда, я не вижу здесь вопроса, достойного обсуждения Советом.

Прекрасная новая страна! Отличные слова! Но весна для Дебби и Майлса не пришла. Теперь по вечерам вместе с Фэйт Хэтчитт прогуливается он тихими тропками в тени деревьев. И ходят, наверное, даже по той самой тропе, на которой Дебби тогда споткнулась...

– Я споткнулась, - сказала она вслух, неосознанно следуя хорошо накатанному руслу своей часто повторяемой истории.
– Я споткнулась о морщину... или складку.

– Ты хочешь сказать - кочку, - почти что продекламировал Эдвард, обмениваясь радостными заговорщицкими взглядами с другими детьми.
– Должно быть, ты споткнулась о кочку или корень.

– Нет!
– Дебби глядела сквозь них, и они восторженно поеживались. Это была морщина или складка в Порядке Вещей. Просто складка в мире... и во всем, как будто кто-то скомкал клочок бумаги.

Она наморщила лоб, снова вспоминая эту загадку.

– Ты шла навестить Грэнни Гейтонс, - подсказал насмешливым голосом Эдвард.

– Я шла навестить Грэнни Гейтонс, - кивнула Дебби.
– Я несла ей немного ежевики, но я споткнулась...

Ее глаза, полные воспоминаний, были большие и темные, и дети вновь ощутили восторженный холодок и поежились. Внезапное появление среди них фигуры взрослого человека заставило их с визгом пуститься врассыпную, но они быстро опомнились и вернулись на место, узнав в фигуре Энсона Леверетти. Городской бродяга стоял, сутулясь, засунув руки в карманы, и пристально глядел на Дебби.

– Я споткнулась, - сказала Дебби, - и все охватила тьма.

– Ты ударилась головой, - прогнусавил Эдвард.

– Нет, - хнычущим голосом ответила Дебби.
– Стало темно, и я была нигде. Все было черно, черно, черно, без дна и крыши и ничего вокруг, только чернота, а затем я почувствовала резкий толчок, и во тьме все сразу зажглись большие огни. Миллионы и миллионы, как звезды, только большие и горящие.

Леверетти внезапно вздохнул и хотел было подойти к Дебби поближе, но не стал протискиваться сквозь плотную группу ребятишек.

– И тогда чернота...
– подгонял голос Эдварда.

– И тогда чернота сгинула, и я падала, падала и очутилась среди цветов.

– И они были величиной с твою голову, - пропищала Хеппи.

– И они были величиной с мою голову и такие высокие, что доставали мне до плеча. Почва была рыхлой, и я испачкала все платье, - сказала Дебби.
– И тогда я увидела леди.

– Почти голую, - прошептал Эдвард со стыдливым удовлетворением.

– Почти голую, - сказала Дебби.
– Только здесь полоска материи...