Степь
Шрифт:
Дымом и маслом воняло так сильно, что Енот зашел в вагон. Стоять на площадке долго никак не получалось. Да и не так необходимо. Наблюдать за Степью в один конец можно и через окна, закрытые наполовину стальными щитами с прорезями-бойницами. Поезд, гремя и грохоча металлом, несся вперед.
А вот показалось ли ему, что по мохнатым от травы курганам мелькнули всадники, или нет — Енот не знал.
Он проснулся рано, разбуженный горластым петухом во дворе и бряканьем цепи колодца. Проживающие в гостинице фермеры, приехавшие издалека ради ярмарки,
Какое-то время он лежал, глядя в потолок, рассматривая трещины в досках и затейливую паутину в одном из углов. На часах стрелки показывали шесть, за четыре часа Енот явно должен успеть собраться. Змей сопел, укрывшись с головой, на своей кровати. Во сколько тот вернулся в отведенную им на двоих комнату — Енот не знал. Спал напарник в одежде, лежа чуть ли не поперек матраца и с головой закутавшись в плащ, купленный вчера. Из одежды повсюду торчала солома, и она же дорожкой протянулась от самой двери и до кровати. Енот усмехнулся, так и не растолкав Змея, и решил собираться.
Вещи, закрытые в несгораемом шкафу, не пришлось даже перекладывать. Всё давно уложено в рюкзак, перед сном Енот вымылся и переоделся в чистое белье. Остальное из необходимого имущества приторочено по бокам и сверху, утянуто ремнями: непромокаемый плащ, запасные ботинки, спальный мешок. Ничего лишнего. Разгрузочная кожаная сбруя легла на плечи, осталось только выправить ее по бокам и нормально. Оружие Енот пока брать не стал, успеется. Закрыл шкаф и пошел в сторону умывальника и прочих удобств. Вытереться можно и рукавом, а уж мыло там точно найдется. Зубную щетку и коробочку с порошком он всегда держал в большом подсумке, висевшем на ремне с левого бока и притянутого к бедру дополнительными застежками.
— О, здравствуй, дорогой! — Белка выскочила со стороны кухни, едва не задев спускающегося по лестнице Енота. В руках девушка тащила большой чан с кашей и кусками мяса, сваренных вместе с костями. Псы у Ежа во дворе будь здоров, и кормил их хозяин на славу. — Не-не, ты собой занимайся, я к тебе приду. Ты же уезжаешь сегодня…
И убежала дальше, стрельнув веселыми солнечными глазами. Дальше Енот пошел довольно улыбаясь, сам не понимая причины радости. Или, скорее, не желая признаваться самому себе в том, что уже понял.
— Ну, у тебя же вчера все хорошо закончилось? — девушка снова возникла рядом, когда умывшийся Енот решил присесть за стол в зале. — Есть будешь? Вот я болтунья, конечно будешь. Сейчас принесу.
Принесла, ничего не скажешь. На плоскую металлическую рыбку-подставку, возникшую на столе перед Енотом, опустилась чугунная сковородка с гречневой кашей, поджаренной с грудинкой. Чуть позже появился стакан молока и несколько наломанных кусков горячего ноздреватого хлеба, с тающими пластинками ярко-желтого масла на каждом.
— И вот, — вернувшаяся Белка положила на расстеленную вышитую салфетку большую ватрушку с творогом. — Кушай на здоровье.
— Спасибо. — Енот успел поймать ее за руку, удержал. — Посидишь со мной?
— Да, сейчас приду.
Блеснула улыбкой и опять убежала. Чистильщик посмотрел ей вслед и взялся за ложку.
— Эй, парень — хозяин гостиницы, невысокий и крепкий, остановился рядом. — Отвлекись на немного.
— Да?
— Белка вольна выбирать сама, кому ей улыбаться, а кому нет. Только ты ее не трогай, хорошо?
— Да я и не…
— А вот это ты попробуй своему командиру рассказать, может, он тебе и поверит. Хотя вряд ли… — На его руке, упертой в столешницу, не хватало двух пальцев. Тех, без которых не постреляешь. — Она хорошая девочка, не порть ей жизнь, охотник. Мы поняли друг друга?
— Да. — Енот спорить не стал. Еж был прав, полностью.
Когда Белка, помогавшая на кухне поварихам, вернулась, Енота внизу не оказалось.
До станции четырем людям и пяти верховым кибернетическим организмам добираться недолго. Если выдвинуться вовремя. Остальные попутчики встали часа за два до выезда, когда Енот уже осмотрел коней, вчера приведенных Бирюком.
Четыре коня для них и один, видимо Семерки, стояли себе смирно в стойлах. Рядом с киберами, как и везде, никто не стал оставлять живых животных. Любой нормальный жеребец, осел или мул реагировал на полумеханических созданий одинаково. Бесились, орали и лягались. Потому для неживой тягловой силы стойла делали отдельно.
Прикинув, сколько стоили киберы и для них, и для поклажи, пришлось присвистнуть. Ну а черная зверюга Семерки заставила Енота удивиться еще больше. На недостаток средств он сам последние два года не жаловался, но тут прикинул стоимость и не на шутку задумался. Хэдхантеры явно зарабатывали весьма хорошо. Хотя Енот и сомневался в том, что любой из охотников за головами мог также. Вряд ли во всем Альянсе есть с десяток профессионалов уровня Бирюка. Или той же Семерки, в глазах Енота ставшей еще более серьезной.
Киберкони… хорошо, что не обычные. Хотя бы не будет преследовать запах пота, мочи и всего остального. Но есть и обратная сторона. Эти механизмы спокойно идут до самой темноты, не требуя отдыха. Да и в ночи несутся себе вперед, если ездок такого пожелает. Если судить по внешнему виду животных — они находились в полном порядке, и батареи заряжены больше, чем наполовину. Хватить их, если Енот все правильно помнил, должно на неделю пути, не меньше. Это если совсем не останавливаться. Так что к вечеру первого дня скачки Енот боялся не найти свой зад, отбитый об седло. Возникшая было симпатия к Бирюку снова спряталась поглубже, испугавшись открывающихся перспектив.
— Ты посмотри, Семерка, каков молодец! — Бирюк неслышно возник сзади, наблюдая за навьючиванием вещей. Енот покосился на него, но говорить ничего не стал.
После разговора с Ежом ему пришлось долго таскать вниз амуницию команды, стараясь отогнать дурные мысли. Разве что два кожаных баула Семерки только сейчас оказались в конюшне. В ее комнату Енот заходить не решился.
— Хвалю, городская немочь, — бородач похлопал его по спине. — Даже сумел меня чуть не разбудить, когда зашел. Ничего, натренирую, не переживай.