Степень вины
Шрифт:
– Понимаю. – Терри сделала паузу. – А теперь?..
– Да. – Взгляд Пэйджита был устремлен на газету. – Я не собирался представлять интересы Марии.
И не хотел этого делать, вдруг поняла Терри. А если так, то какой смысл в том, что он все же делает это?
– Прежде всего, – спокойно заметила она, – я не думаю, что вам все равно.
– Тогда вы думаете обо мне лучше, чем я заслуживаю. – Впервые в голосе Пэйджита послышалась усталость. – Мне хочется все это предать забвению. И как можно скорей.
Смешавшись, Терри не знала, что ответить.
– Что мы будем делать?
– Во-первых, наймем детектива,
Терри смотрела на фотографию Марии, пытаясь представить себе, что же все-таки произошло. Она почувствовала холод в животе.
– Журналисты уже знают обо всех деталях?
– Нет.
– У меня от этой кассеты мурашки по спине бегут. Все равно, есть там Джеймс Кольт или нет. – Терри скрестила руки на груди. – Один из вариантов ренсомовской "неприкрытой реальности".
– Вот поэтому кассета может быть полезна для нас, – заключил Пэйджит. – Можно посмотреть на происшествие с учетом этого обстоятельства.
Терри кивнула:
– Что вы поручаете сделать мне?
– А разве я не сказал?
– Ничего конкретного.
– Поговорите с бывшей женой Марка Ренсома, она у него была одна-единственная. Как ни странно, об их разводе почти никто не знал. Они расстались пять лет назад. – Губы Пэйджита тронула легкая мимолетная улыбка. – Можете спросить ее – не из-за его ли книг, которые она недолюбливала.
И двух часов не прошло, как позвонил Джонни Мур и сообщил Терри манхэттенский телефонный номер бывшей жены Ренсома.
– Мелисса Раппапорт, – сказал Мур. – Запомните ее имя. Она работает внештатным редактором.
– Как вы нашли ее?
– Она была описана в одном из романов как реальное лицо. Поэтому, видимо, и решила: лучше развестись со знаменитостью и жить нормальной жизнью.
В голосе Мура не было язвительности, тон был деловой – мягкий, приятный голос с легким ирландским акцентом. Терри невольно прониклась к нему симпатией.
– Вы не посоветуете, как найти к ней подход?
– О, я не стал бы маскироваться, хитрить. Лучшее, что можно сделать на вашем месте, – позвонить ей, представиться, сказать, что вам необходимо поговорить с ней. Но будьте готовы к тому, что услышите автоответчик, ей, конечно, звонят из всяких газет и журналов – от "Нью-Йорк таймс" до "Вимин веэ дейли" – и спрашивают, каково ей после того, как ее великий муж умер без штанов. Говорите кратно, понятно, профессионально.
– Я все-таки думаю, это лучше сделать Крису.
– Нет, вы уж слушайтесь его. Крис сейчас популярен – ведь он был на тех клипах, и, если она избегает прессы, звонок от него только испортит дело. Кроме того, вы будете островком сугубо женского умиротворения среди настырности и бесцеремонности всей этой журналистской братии. Пресса видит в этой истории лишь траханье
Терри невольно рассмеялась.
– Извините, – спохватилась она, – это совсем не забавно.
– Забавного в мире вообще мало. Поэтому я и стараюсь не унывать.
Терри поблагодарила его и повесила трубку.
Взгляд ее застыл на телефонном номере Мелиссы Раппапорт – а на что еще здесь смотреть?! Офис уже начинал надоедать ей – они занимали его вдвоем с Пэйджитом, ее личных вещей здесь почти не было, только фотография Елены. Пора уже переходить к стабильности – и на работе, и с Ричи; кажется, с делами у нее на работе о'кей… Пара плакатов, что-то в стиле Пикассо или Кандинского, создадут атмосферу постоянства.
Позвони же этой женщине, Перальта. Хватит канителить. Ты умеешь находить общий язык с людьми, в конце концов, тебя всегда выслушивают.
Кто угодно, кроме Ричи.
Но об этом лучше не думать. Ричи по-своему любит Елену, теперь работа позволяет ей одевать и наряжать дочь. Если Терри постарается, у них с Ричи будет все.
Ей вдруг пришла в голову мысль: а что подумает Кристофер Пэйджит, если она не сможет убедить экс-жену Марка Ренсома позвонить ей?
Нужно постараться представить себе эту женщину, решила Терри. Но образ жены Марка Ренсома не складывался. Единственная мысль, которая пришла в голову, – Мелисса Раппапорт слишком потрясена случившимся, чтобы вникать в разного рода сообщения от незнакомых людей. И все, что можно сделать, решила Терри, это найти такие слова, чтобы ей самой, будь она на месте жены Ренсома, хотелось бы ответить.
Она составила сообщение для автоответчика, запомнила его основные пункты и набрала номер, который ей дал Мур.
Послышались гудки. Один. Второй. Третий. Четвертый. Терри не знала, что будет, если ответит человек.
– Алло, – произнес бесстрастный голос. – Это номер 501-72-16. Можете оставить ваше сообщение.
Да, подумала Терри, Мелисса Раппапорт не из тех лицемеров, что всегда рады, кто бы ни позвонил, и всегда обещают немедленно ответить, ответить непременно, даже если тут же забудут свое обещание. В голосе была жесткая сдержанность человека, понимающего смысл вещей; Терри вдруг представилась худая женщина, беспокойно шагающая по комнате, и она стала мысленно переделывать свое сообщение.
Прозвучал сигнал.
– Это Тереза Перальта, – начала Терри, – адвокат из Сан-Франциско. Наша юридическая контора представляет интересы Марии Карелли.
Она представила себе женщину, застывшую над телефонным аппаратом в недоумении (кто это звонит?) и готовую в любую минуту в раздражении бросить трубку.
– Наверное, глупо уверять, что мне очень неудобно беспокоить вас по такому неприятному делу, а потом просить перезвонить мне. Но я все же прошу об этом, поскольку в тяжелейшем положении оказалась Мария Карелли. Я должна помочь этой женщине разобраться в ситуации, помочь оценить ее и с точки зрения морали, и с точки зрения законности. Возможно, сейчас вы думаете о том, что ничем не сможете помочь или что вам просто не хочется это делать. Единственное, о чем я вас прошу, – выслушать меня до конца. Я расскажу вам все, что – со слов Марии – знаю о поведении в той ужасной ситуации Марка Ренсома.