Степень вины

Паттерсон Ричард Норт

Мур присвистнул:

– Все это очень разозлит Шарп.

– Да. Но на это я и рассчитываю.

Одна из чаек устремилась вниз и, не снижая скорости, подхватила хлеб. Мур проследил ее взлет, будто устремленный к солнцу, и повернулся к Терри:

– А я думал, мы не собираемся посягать на ее гордыню.

– Это я так решил, – вмешался Пэйджит. – Не Терри. По какой-то причине Марни Шарп возненавидела меня с первого взгляда. Может быть, это сугубо личное, может быть, она думает, что я помогаю Марии сфабриковать дело об изнасиловании для ее спасения. А это значит: очаровать Шарп мне не удастся, но вместе с тем

из душевного равновесия она уже выведена. Мой расчет таков: если действовать правильно, можно заставить ее делать ошибки.

Он повернулся к Муру:

– Мое единственное преимущество в том, что я на нее действую, как красная тряпка на быка. Тогда как в моем отношении к ней – только холодный расчет. Как в математике.

После некоторого раздумья Мур протянул:

– Если ты стремишься довести Шарп до бешенства…

Пэйджит, казалось, был поглощен созерцанием белой полосы городских зданий на горизонте; в лучах послеполуденного солнца она как будто мерцала слабым светом.

– Понимаю, что это риск, – сказал он. – Но других козырей у нас нет. По крайней мере, сможем до суда показать всем, что собой представляет эта Шарп. Кроме того, на предварительном слушании, без присяжных, меньше будет заметно, что я давно не занимался делами об убийстве.

– А что будет, если судья Мастерс поступит по-твоему? Допустим, объявит, что нет необходимости в дальнейшем расследовании. Разве не может окружной прокурор раскопать новые факты и снова привлечь Марию к суду?

– Не исключено. Если обвинение потерпит неудачу из-за недостатка фактов, они смогут сделать новую попытку, как только появятся новые доказательства. Например, кассета. – Пэйджит отхлебнул минеральной воды. – Но когда они появятся, Мария уже уедет. Навсегда.

– Тогда шансы у тебя очень неплохие. Однако если это такой хороший способ, почему же адвокаты им не пользуются?

Пэйджит слегка улыбнулся:

– Они знают лучшие.

– То, что ты предлагаешь, кажется достаточно привлекательным.

– Это страшный риск, Джонни, Кэролайн Мастерс сразу угадала, что мы в отчаянном положении, какой бы вид я на себя ни напускал. Она поняла: разобраться в деле можно, и, если я проиграю, обстоятельства дела будут разобраны так основательно, что, когда придет время присяжных, Шарп буквально распнет нас. А при тех фактах, которые собраны сейчас, я проиграл.

Мур прищурился:

– Если я правильно понял, цель нашего маленького пикника в том, чтобы я почувствовал, как начинает припекать?

– Естественно.

– Другими словами, – медленно проговорил Мур, – вам необходимо настоящее стопроцентное изнасилование. В течение ближайших двух недель.

Пэйджит кивнул:

– Когда-то, где-то Ренсом должен был переступить черту. Проблема в том, что женщины о таких вещах никому не рассказывают.

Мур обернулся к Терри:

– Это так?

Та смотрела себе под ноги.

– Да. Тан.

– Тогда единственное, что я могу сделать, – заявил Мур, – попытаться.

Они помолчали.

– Прошу извинить, что говорил об этом столь откровенно. – Голос Пэйджита звучал немного виновато, – но я должен дать судье Мастерс какую-нибудь психологическую зацепку, чтобы она решилась привлечь Раппапорт и Колдуэлл к даче показаний и чтобы таким образом пресса узнала о них. Если я смогу это сделать, возможно, мы выиграем.

Не смогу – Марии конец.

И тебе, подумала Терри. И, что самое для тебя главное, – Карло тоже. И снова она восхитилась стоицизмом Пэйджита и почувствовала его тревогу.

В это время Мур, уже несколько минут задумчиво и серьезно рассматривавший ее, внезапно спросил:

– А вы смогли бы выступить по телевидению? Вопрос был неожиданным, и Терри пришла в замешательство.

– Для чего?

– Для того, чтобы найти свидетелей. Если это попытается сделать мужчина, я думаю, он не сможет задеть какие-то особые струны женской души. А вы обязательно смогли бы.

– И все же я не понимаю…

Он пожал плечами:

– Наверное, это не очень хорошая идея. Просто я подумал, что, если обратиться с просьбой помочь в сборе информации о Марке Ренсоме, например по Си-эн-эн, может быть, и отыщется свидетель. Просьба о помощи, обращенная к женщинам, высказанная женщиной-адвокатом от имени женщины-обвиняемой. – Он взглянул на Пэйджита: – Бред?

Терри заметила, как Пэйджит быстро и внимательно посмотрел на нее.

– Я не думал об этом, – проговорил он. – Это очень непросто – спрашивать о вещах интимных, даже того, кто сидит напротив тебя. С этим-то Терри, мы знаем, справляется блестяще. Но ведь сейчас речь идет о женской аудитории, которую не видишь. Может статься, мы ничего не узнаем и лишь покажем собственную беспомощность.

Какое-то мгновение мужчины молчали.

– Если вы хотите, я сделаю это, – наконец решилась Терри. – Видит Бог, мы должны прорваться.

2

– Это очень трудно, – говорила Елена Карло Пэйджиту.

Они склонились над черным кофейным столиком из оникса в библиотеке Пэйджита, складывая из разнокалиберных кубиков хрупкое сооружение – "высотку". Суть игры была в том, что они по очереди клали кубик к кубику, – проигрывал тот, в чью очередь сооружение падало. Карло, в джинсах и тенниске, сидел, неуклюже расставив длинные ноги; Елена, нарядная, в розовом платьице, аккуратно причесанная, устроилась у него на коленях. Конструкция из кубиков – накренившаяся разноцветная башня со множеством выступов – попирала все законы эстетики и, как казалось Терри, законы гравитации. Елена, пристроившая свой кубик на выступ у самого основания "высотки", веселилась. Карло притворялся озабоченным.

– Никогда не проигрывал пятилетним, – с поддельным отчаянием говорил он. И взглянул на Терри, которая, сидя на диване, потягивала вино. – Что делать?

– Сам выкручивайся, – ответила Терри. – В семье ты, наверное, всегда был чемпионом.

– Да, восемь лет выигрывал. – Карло улыбнулся. – Но это из-за папочки, у которого координация движений, как у носорога. К таким соревнованиям он меня не готовил.

Как раз к ним-то и готовил, подумала Терри; нагромождение кубиков было результатом особого искусства Карло, а Елена держалась лишь благодаря ему; он же все время изображал отчаяние проигрывающего. В том, как Карло строил с Еленой башню, видна была манера, в которой Пэйджит в свое время играл с Карло: у маленького игрока крепла уверенность в своих силах, старший же, вздыхая и ворча, все время проигрывал, причем делал это с большим искусством. Бесшабашно игравшая малышка заставляла Карло проявлять чудеса изворотливости.