Степные разбойники
Шрифт:
Очутившись на индейской территории, француз бросил пытливый взгляд вокруг, остановил лошадь и обернулся к дону Мигелю:
— Прежде чем ехать дальше, — сказал он ему, — нам, мне кажется, не мешало бы посоветоваться друг с другом, чтобы наметить план действий и уже не отступать от него.
— Друг мой, — ответил асиендадо 4 , — вы знаете, что на вас вся наша надежда, а потому поступайте так, как вы сочтете необходимым.
—Хорошо, — сказал Валентин. — Теперь такое время, когда нестерпимая жара вынуждает все живое в прериях скрываться под тенью деревьев, а потому давайте сделаем привал, — место это
4
Асиендадо — владелец асиенды, как в Мексике называют поместья и фермы.
— Отлично, — коротко ответил асиендадо. Всадники слезли с лошадей, сняли с них уздечки, чтобы дать бедным животным возможность пощипать тощую и выжженную солнцем траву, которая еле-еле пробивалась на этой неблагодатной почве.
Действительно, место для бивака было выбрано очень удачно: это была обширная поляна, по которой протекал один из тех многочисленных ручейков, которые изрезали прерии вдоль и поперек и зачастую стекаются в большие реки. Над головами путников был свод густых деревьев, защищавший их от жгучих солнечных лучей. Хотя было около полудня, близость ручья навевала на поляну прохладу, которая так и манила прилечь и воспользоваться полуденным отдыхом, так удачно названным сиестой.
Но путешественники, занятые серьезным делом, даже и. не думали о сне.
Приняв все меры предосторожности на случай внезапного нападения, Валентин присел у подножия одного дерева, сделав своим друзьям знак сесть рядом.
Трое белых немедленно приняли его приглашение, тогда как Курумилла, по обыкновению не говоря ни слова, взял в руки ружье и стал на страже в нескольких шагах от остальных.
После нескольких минут размышления Валентин начал говорить:
— Сеньоры кабальеро! — сказал он. — Настало время поговорить друг с другом откровенно. Мы теперь — на неприятельской территории, перед нами на пространстве более двух тысяч миль раскинулись прерии. Нам предстоит бороться не только с белыми или с краснокожими, которых мы встретим на пути, но и с голодом, жаждой и со всевозможными дикими зверями. Не старайтесь придать моим словам иного значения, чем то, которое придаю им я. Вы давно знаете меня, дон Мигель, и вам известно, какую дружбу я питаю к вам.
— Я это знаю, и благодарю вас за нее! — с глубоким чувством ответил дон Мигель.
— Из этого следует, — продолжал Валентин, — что никакое препятствие, каким бы оно ни было, не заставит меня отказаться от возложенной мною на себя задачи.
— Я в этом убежден, мой друг!
— Хорошо, но что касается меня, так я — старый бродяга. Жизнь в прериях, с ее лишениями и опасностями, мне вполне знакома; то, что я намереваюсь сделать — пустяк для меня и для моего друга-индейца…
— К чему вы все это клоните? — перебил его с тревогой дон Мигель.
— Вот к чему, — ответил охотник. — Вы, кабальеро, как и все люди, привыкшие к роскоши и к свободе, может быть, будете не в состоянии вынести тяжелых условий существования, на которое себя обрекли. В приступе страшного горя вы очертя голову бросились преследовать похитителей вашей дочери, не взвесив последствий вашего поступка.
— Это правда, — пробормотал дон Мигель.
— А потому, — продолжал Валентин, — я считаю своим долгом предупредить вас: не бойтесь отступить, будьте так же чистосердечны со мной, как я с вами. Меня и Курумиллы будет вполне достаточно, чтобы выполнить задачу, которую мы приняли на себя. Позади, не более чем в десяти милях от нас, находится мексиканская граница. Возвращайтесь туда, и предоставьте нам заботу найти ваше дитя, если
Во время этой короткой речи дон Мигель стоял, опустив голову и сдвинув брови. В глубине души он не мог не сознавать, что в словах говорившего было много правды. Когда Валентин умолк, асиендадо выпрямился и протянул охотнику руку, которую тот горячо пожал.
— Друг мой, — ответил дон Мигель, — то, что вы мне сказали, вы обязаны были мне сказать. Слова ваши не оскорбили меня, тем более что они были внушены вам сочувствием ко мне и тем расположением, которым вы меня одариваете. Доводы, которые вы мне привели, справедливы, и я уже сам их себе приводил, но, что бы ни случилось, решение мое останется неизменным: я не отступлю ни перед чем до тех пор, пока не найду своей дочери!
— Я знал, что ваш ответ будет именно таков, дон Мигель, — сказал охотник. — Отец не может согласиться покинуть свое дитя, оставить его в руках разбойников, не сделав попытки освободить его. Но, повторяю, я должен был предупредить вас. А теперь перестанем говорить об этом и займемся составлением плана кампании.
— О-о! — весело воскликнул генерал. — Посмотрим, посмотрим!…
— Простите, генерал, — сказал Валентин, — но война, которую мы ведем, резко отличается от войн цивилизованных наций — в прериях побеждает только хитрость.
— Ну что же, будем хитрить! Я ничего ни имею против этого, тем более, что с таким слабыми силами, какие имеются в нашем распоряжении, я не вижу иного способа воевать.
— Это правда, — подтвердил охотник, — нас всего пятеро, но поверьте, что пятеро смельчаков гораздо опаснее, чем это можно предположить, и я надеюсь в скором времени доказать это нашим врагам.
— Хорошо сказано, друг! — воскликнул дон Мигель с восторгом. — Cuerpo de Dios 5 ! Негодяи не замедлят это увидеть!
5
Клянусь телом Господним! (исп.)
— У нас есть союзники, — продолжал Валентин, — которые в нужную минуту окажут нам достойную поддержку, — это племя команчей, с гордостью называющее себя «Царем Прерий». Эти воины — опасные противники. Единорог со своим племенем не изменит нам. Кроме того, у нас есть союзники и в неприятельском стане — это вождь корасов.
— Так что же вы нам говорили?! — воскликнул весело генерал. — Carai 6 ! В таком случае, успех нам обеспечен!
Валентин покачал головой.
6
Черт побери! (исп.)
— Нет, — сказал он. — У Красного Кедра также есть союзники: степные разбойники и апачи присоединятся к нему, я в этом уверен.
— Может быть, — сказал дон Мигель.
— В этом и сомнения быть не может. Охотник За Скальпами слишком привык к жизни в прерии, чтобы, со своей стороны, не обеспечить себе всех шансов на успех.
— Но если так, то война станет всеобщей! — воскликнул землевладелец.
— Конечно, — ответил Валентин. — Именно этого я и добиваюсь. Двух дней пути будет достаточно, чтобы дойти отсюда до селения племени навахов. Я оказал кое-какую услугу Желтому Волку, главному вождю этого племени, и нам необходимо прийти к нему прежде, чем Красный Кедр сделает попытку увидеться с ним. Нам во что бы то ни стало надо заручиться его содействием в качестве союзника. Навахи — племя воинственное, смелое, но, вместе с тем, и осторожное!