Стертая
Шрифт:
Может, сегодня будет интереснее.
Я выхожу за ней из комнаты, и мы отправляемся в обход.
Миссис Али рассказывает и показывает: вот — корпус английского языка, вот — библиотека, сельскохозяйственный центр. Математический класс, спортивные площадки и посевные участки для высаживания весной новых сортов. Древние кирпичные постройки соседствуют с относительно недавними, разбросанными на большой территории, с полянками и лабиринтом пересекающихся дорожек.
— Не беспокойся, если не сразу сможешь ориентироваться, поначалу все теряются.
Нет. Я не заблужусь. Карта надежно отпечаталась у меня в голове, наложилась решеткой тропинок и зданий. Но я только улыбаюсь своему гиду.
От дальней стороны школьного участка миссис Али ведет меня к административному зданию — через другие строения, мимо классов с учениками, к главному офису, заставленному письменными столами и шкафами, компьютерами и звонящими телефонами. Работают здесь человек шесть-семь, и вид у всех загнанный.
— Это Кайла Дэвис — на оформление, — сообщает всем миссис Али. Через несколько секунд из-за стены каталожных шкафов появляется высокий неулыбчивый мужчина в очках с толстыми стеклами.
— Сюда, — говорит он, и мы следуем за ним через еще одну дверь.
Оформление? Я вопросительно смотрю на миссис Али.
— Просто получишь карточку-идентификатор, — объясняет она.
Не все, однако, так просто. Сначала мои пальцы один за другим прижимают к небольшому экрану — для помещения отпечатков в цифровое хранилище данных. Потом голову крепко сжимают, и в правый глаз направляют яркий луч света — сканируют сетчатку. Моргать нельзя, и к концу процедуры на глазах выступают слезы. Задержавшийся на сетчатке призрачный послеобраз напоминает крону дерева — черное на белой стене, белое на темном полу, — потом постепенно исчезает. Фотография наконец готова. Мужчина присаживается к компьютеру, и через пару секунд машина выдает пластиковую карточку.
— Вы должны носить это постоянно. — Он просовывает ее в держатель и вешает мне на шею.
Поднимаю, смотрю. Под фотографией — мои имя и фамилия. После них красная буква «3». На губах неуверенная улыбка, вытащить которую из меня миссис Али смогла перед самой вспышкой.
— Ну вот. Теперь ты официально считаешься ученицей школы лорда Уильямса, — говорит она таким тоном, словно это какое-то достижение или сделанный мною осознанный выбор. — А теперь нам нужно вернуться в Отделение.
На этот раз мы выходим из административного здания через переднюю дверь. У входа большой каменный монумент, окруженный розовыми кустами. На постаменте выбита дата — 2048. Шесть лет назад.
— Что это? — спрашиваю я.
— Памятник. Погибшим учащимся.
Меня как будто влечет к нему. Подхожу ближе. Миссис Али тянется за мной.
На камне — перечень имен с указанием возраста. Первым значится Роберт Армстронг, 15 лет, последней — Элейн Уайзнер, 16 лет. Всего в списке имен тридцать. И все примерно моего возраста.
— Что с ними случилось?
— Они ехали классом на экскурсию
Я смотрю на нее непонимающе.
— АПТ?
— Антиправительственные террористы. — Миссис Али кривит губы, как будто попробовала что-то горькое. — Идем, — говорит она.
Я иду за ней по дорожке, машинально переставляя ноги, а в голове сменяющие одна другую картины: зажатый в лондонском трафике автобус, взрывы, пламя. Крики, окровавленные руки стучат в окно... последний взрыв... И тишина.
Каменный мемориал, тернистые розы, список имен.
Миссис Али оставляет меня на стуле возле офиса.
— Подожди здесь, пока она позовет, — говорит ассистент преподавателя и исчезает за поворотом коридора.
На двери табличка — «Доктор Уинстон, педагог-психолог». Вскоре дверь открывается; из кабинета выходит ученик.
— Следующий! — доносится из комнаты женский голос.
Кому это она? Мне? Никого больше поблизости нет.
— Следующий! — повторяет тот же голос, но теперь громче. Я поднимаюсь со стула, неуверенно заглядываю в офис.
— Привет! Кайла Дэвис? Не стесняйся, входи.
Женщина улыбается. Или нет? Накрашенные ярко-красной помадой губы похожи на повернутый вверх полумесяц. Косметики на лице столько, что если она улыбнется по-настоящему, оно может треснуть.
— Вижу, идентификационную карточку ты уже получила. Хорошо. Посмотри, там, у двери прибор. Когда входишь, нужно провести по нему карточкой, и прибор скажет, кто ты.
Я оборачиваюсь: на стене у двери небольшая коробочка со слотом. Смотрю на свою карточку. Беру ее в руку и перевожу взгляд на женщину.
— Можешь не снимать. Просто поднеси лицевой стороной к слоту.
Я следую указанию, и прибор пищит.
— Молодец. Садись. Вот так ты и будешь теперь делать при входе и выходе. Таким образом мы знаем, где находится каждый ученик. — Снова улыбка.
Я опускаюсь на краешек стула перед ее столом.
— А теперь слушай. Я объясню, чем тебе предстоит заняться до конца дня.
Она говорит, что я должна пройти тесты, чтобы решить, в какие классы меня определить: общие, специализированные для начинающих и другие. И тогда завтра утром я получу расписание с предписанными занятиями.
— Вопросы есть? — спрашивает доктор Уинстон, уже закрывая папки на экране компьютера.
— Да, один.
— О? — Она выжидающе смотрит на меня.
— Можно мне в класс искусств? Я уже хорошо рисую. И медсестра говорит, что мне нужно...
Я умолкаю. Доктор Уинстон бросает нетерпеливый взгляд на часы. До меня ей нет никакого дела.
— Вот что я сделаю: положу записку в твой файл. — Она опять улыбается и пробегает пальцами по клавишам. — Вот: «Кайла интересуется искусством». Все так? А теперь поспеши вниз, на ланч, и будь хорошей девочкой.