Стерва
Шрифт:
Глава 1
Нико Константин встал из-за стола для блэкджека, улыбнулся игрокам, бросил хорошенькой девушке-крупье пятьдесят долларов чаевых и забрал двенадцать блестящих золотистых пятисотдолларовых фишек. Шесть тысяч долларов. Неплохой был бы итог для получасовой игры, если бы раньше Нико не проиграл около двух тысяч.
Нико обвел взглядом многолюдное казино Лас-Вегаса. Его темные глаза изучали разношерстную толпу. Пожилые женщины в ярких платьях азартно дергали рычаги игральных автоматов. Загорелые пары, обессилевшие от волнения и избытка солнца, спешили урвать сотню «зеленых» за
Нико улыбнулся. Лас-Вегас всегда забавлял его. Вечная суета. Выигрыши и проигрыши. Придуманный мир. Город развлечений посреди безводной пустыни. Ослепительная неоновая реклама многих известных человечеству пороков. А также некоторых неизвестных. За деньги в Лас-Вегасе можно получить все. Только скажи, что ты хочешь.
Прикуривая длинную тонкую гаванскую сигару от плоской золотой зажигалки фирмы «Данхилл», он улыбался и кивал людям, которые всячески стремились привлечь к себе его внимание — администратору, продавщице сигарет, охраннику. Нико Константин был в Лас-Вегасе известной личностью. Более того — он был джентльменом. А много ли джентльменов осталось в мире?
В свои сорок девять лет Нико выглядел прекрасно. Появившиеся седые пряди лишь подчеркивали иссиня-черный цвет вьющихся волос. Густые ресницы обрамляли его темные глаза. Форма носа говорила о силе характера. Загорелая кожа имела оливковый оттенок. Широкие плечи и узкие бедра вызывали зависть у многих молодых мужчин.
Однако главное, что выделяло Нико из числа других интересных мужчин, был его стиль. Аура. Харизма.
Его костюмы из превосходной материи всегда были сшиты на заказ. Шелковые рубашки всегда были самого высшего качества, итальянские туфли — из мягчайшей кожи. Нико Константин покупал только первоклассные вещи. Он следовал этому правилу с двадцати лет.
— Принести вам что-нибудь выпить, мистер Константин?
Возле него появилась официантка. Ее длинные красивые ноги обтягивала черная паутинка колготок. Ее улыбка сулила многое.
Он усмехнулся, продемонстрировав свои великолепные лишь с одной золотой коронкой белоснежные зубы.
— Почему бы и нет? Пожалуй, девяностоградусную водку со льдом.
Его черные глаза недвусмысленно флиртовали с девушкой, и она наслаждалась каждым мгновением этой игры. Женщины обожали Нико Константина, и это ему нравилось. Он был обольстителен со всеми — от официантки до принцессы. Цветы — непременно красные розы, шампанское — только «Крюг», подарки — золотые украшения от Тиффани, а если роман продолжался больше нескольких недель, — бриллианты от Картье.
Официантка отправилась за напитком. Нико посмотрел на свои золотые часы «Патек Филлип». Восемь часов. Вечер только начинался. Он выпьет, понаблюдает за происходящим и снова испытает судьбу.
Нико Константин родился в 1930 году в бедном пригороде Афин. Окруженный заботами трех старших сестер, мальчик купался в океане женской ласки. Сестры обожали его, постоянно тискали и душили в объятиях. Мать баловала сына, родственницы потакали всем его прихотям.
Отец Нико, обслуживавший одну из великолепных яхт Онассиса, часто отсутствовал, поэтому маленький Нико стал главным мужчиной в семье. Он был очаровательным
Три сестры, не говоря уже о матери, ревностно следили за юношей. Для них он был прекрасным принцем.
Когда отец решил взять его на яхту юнгой, вся семья взбунтовалась. Женщины ни за что не хотели отпускать Нико со своих глаз. Отец попытался настоять на своем, но все его доводы не возымели действия, и Нико пошел работать в ближайший порт. Рыбаки свозили сюда рыбу. Небольшой док, куда определили Нико, находился всего в сотне ярдов от того места, где одна из его сестер работала на очистке рыбы. Она следила за братом, точно зоркий ястреб. Если он заговаривал с какой-нибудь девушкой, рядом с ним тотчас возникала фигура его разъяренной и властной сестры.
Семья Нико хотела, чтобы юноша оставался чистым и неиспорченным как можно дольше. И ради этой цели они дружно сплотились вокруг него, не давая никому ни малейшего шанса прорвать это кольцо защиты.
Нико тем временем взрослел. Его тело крепло, кровь играла, чресла наливались силой. Юноша почти постоянно пребывал в возбужденном состоянии Да и не удивительно — ведь его все время окружали четыре женщины. Сексуальная атака происходила на всех уровнях. Он видел обнаженные груди и лобковые волосы, вдыхал женские запахи. Куда бы он ни посмотрел, повсюду сохло выстиранное женское белье.
Шестнадцатилетний Нико дошел до отчаяния. Облегчение приносил лишь онанизм, но и к этому занятию приходилось готовиться, как к военной операции. Женские глаза зорко следили за ним каждую минуту.
Он понял, что должен уехать, хотя это решение далось ему нелегко. Нико боялся лишиться любви и обожания близких… И тем не менее сознавал, что эта любовь буквально душит его и побег — единственный выход из положения, единственная возможность стать настоящим мужчиной.
Нико уехал воскресным вечером в декабре 1947 года и через два дня прибыл в Афины — голодный, усталый, продрогший, сожалеющий о своем поступке и боящийся, что родные устроят погоню.
Он понятия не имел о том, что ему делать, где найти работу, к чему его влечет.
Нико бродил по городу, замерзая в тонких хлопковых штанах и тонкой рубашке. Только непромокаемая накидка защищала его от холода и сырости.
После долгих скитаний он нашел пристанище в подъезде большого жилого дома. Вскоре к зданию подкатил автомобиль, из которого выбрались две женщины в мехах. Они болтали и смеялись.
Инстинкт самца подсказал Нико, что следует привлечь к себе их внимание. Он громко кашлянул, перехватил взгляд одной из женщин, трогательно улыбнулся, явно демонстрируя свою незащищенность, уязвимость.
— Что? — спросила женщина. — Тебе нужен мой автограф?
Нико, всегда отличавшийся необыкновенной находчивостью, ответил без колебаний:
— Я три дня добирался сюда, чтобы получить ваш автограф.
Он даже не подозревал, кто стоит перед ним. Женщина казалась загадочной и невероятно красивой. Нико видел светлые локоны волос, изящную фигуру под распахнутой шубкой, чувственную улыбку.
Она подошла, и он вдохнул чудесный аромат, напомнивший ему домашние женские запахи.
— Похоже, ты устал, — произнесла незнакомка волшебным, нежным голосом.