Стерва
Шрифт:
— Со мной, похоже, кончено, — вздохнула Даша. — Но не сейчас расскажу… Да, деньги-то у вас есть на девочку?
— Думаю, найдутся.
— Тогда хорошо. Итак, ты запомнила? Наима.
— Запомнила.
— Я выйду отсюда первой, ты — чуть позже. Чтобы подозрений не вызывать. Договорились?
Маша кивнула.
Дарья открыла дверь туалета, забрала табличку и удалилась. Немного погодя Мария вернулась за стол к Алексею.
— Я чувствую, нас ожидает очередное приключение! — засмеялся Алексей. — Ну, выкладывай!
— Похоже, ты прав, —
— Так рассказывай.
Девушка пересказала свой разговор с подругой.
— Видать, Дашка во что-то крепко вляпалась, — закончила она. — И мы должны ей помочь, если сможем. Не могу я оставить в беде свою бывшую лучшую подругу. А девка она отличная, спасти такую — самый благородный поступок, какой только можно себе представить!
— Нас бы кто спас… — пробормотал Алексей. — Ладно, давай обедать. Сделаем, как она просила. Интересно, что за историю мы услышим…
Часа через два, когда они уже были у себя в номере, Алексей снял телефонную трубку.
— Значит, говоришь, вина и девочку? — усмехнулся он. — Алло, я хочу сделать заказ! В номер. Вина, пожалуйста. Сухого, белого, побольше… Да, пяти бутылок хватит для начала… Закуска? Что-нибудь легкое… Да, фрукты подойдут. И еще мы хотим пригласить девушку. Вашу девушку… Нет, совершенно определенную. Ее зовут Наима. Она нас сегодня обслуживала в ресторане и очень нам приглянулась… Сколько нас? Двое — я и моя жена… Да, Наиму возьмем третьей… Таксу? Нет, не знаю таксу… Сколько? Подойдет, подойдет, нормально… Расплатиться прямо с ней? Хорошо. Когда она будет? Через десять минут? Хорошо, ждем.
Он обернулся к Марии.
— Ну вот, через десять минут явится твоя Дашка! Она и заказ принесет. Платить надо за каждый час ее пребывания здесь. Неполный час считается за полный.
— Потянем по деньгам? — встревожилась Мария.
— Потянем… — хмыкнул Алексей. — Что там деньги, тут бы голову не потерять… Особенно твою голову.
— Прорвемся! — подмигнула Маша. — До сих пор прорывались и сейчас прорвемся. Не вешай носа, суровый Разор!
Алексей не утерпел, рассмеялся — так задорно это было сказано.
Вскоре появилась Даша-Наима. Перед собой она катила столик на колесиках, уставленный бутылками вина, бокалами и блюдами, полными отборных южных фруктов. Девушка нерешительно встала посреди комнаты. Алексей поднялся с кресла.
— Маша, представь меня своей подруге, — попросил он.
— Знакомься, это Леша Разоров, мой муж и очень крутой парень! Ну а что тебя зовут Дашей и что ты моя лучшая подруга, он уже знает.
— Давайте рассаживаться, девочки, — предложил Алексей. — Выпьем за неожиданную встречу. Маша говорит, здесь какие-то темные дела творятся. Это правда, Даша?
— Правда…
Алексей разлил по бокалам вино.
— Поднимаю тост за крах всех черных дел в мире! — сказал он.
Девушки улыбнулись.
— Так рассказывай наконец, Дашка! — воскликнула Мария нетерпеливо. — Ты что, здесь не по своей воле?
— Да мы все здесь не по своей воле… — вздохнула Дарья. — Я имею
— А какие у вас обязанности тут, в гостинице? — спросил Алексей.
— Самый широкий круг! — зло фыркнула Даша. — Рабочая скотина. Официантки, уборщицы, горничные. Но главное, конечно, — проститутки. Мы должны выполнять любые прихоти клиентов. Любые! Ничего недозволенного нет! А турки — здесь отдыхают в основном турки — народ сексуально отвязанный. Для них женщина и вообще-то не вполне человек, а уж шлюха, особенно белая, тем более. С нами такое вытворяют… Да еще будь любезна проявлять энтузиазм, работать с огоньком, имитировать страсть, что бы тебя ни заставляли делать! Иначе… Если клиент недоволен… О, не завидую я той девке, чей клиент останется недоволен! Хозяева этого не любят! Им дорога честь фирмы!
— Вам платят? — спросила Мария.
Даша рассмеялась так горько, что другого ответа не требовалось.
— Как девчонки сюда попадают? — поинтересовался Алексей.
— Заманивают. Например, помещается в какой-нибудь московской, а чаще — провинциальной газете объявление типа: «Набираем девушек для работы фотомоделями за границей». Периферийные дурочки и покупаются. Из всех претенденток отсортировывают самых красивых, забирают у них паспорта — якобы для оформления визы — и привозят сюда. Ну а здесь уж птичка в клетке, деваться некуда. Либо работай, либо завтра тобой полакомятся морские рыбы.
— И все вот так сразу соглашаются? — Алексей взглянул на Дашу.
— Кое-кто пытается проявить характер. Но джигиты умеют… убеждать. Непокорных девок раздевают догола, привязывают кисти рук к ступням и трахают. Десять — пятнадцать мужиков подряд… Остальных девчонок заставляют смотреть. Если прошедшая экзекуцию девчонка все еще упорствует, отказывается работать, ее бьют кнутом. Заворачивают в мокрый брезент, чтобы рубцов не оставалось, и секут.
— А зачем им надо не оставлять рубцов? — спросила Маша.
— Не понимаешь? Наши тела — товар. Какой же хороший хозяин будет сам портить свой товар? Глупо, расточительно.
— Ясно.
— Потом сразу опять трахают — тем же способом. После дают отдохнуть, одуматься. А не одумаешься — снова секут. Только уже без брезента. Потому что товаром ты уже не являешься. Годишься только на корм рыбам.
— И ты… когда сдалась? — спросил Алексей тихо.
— Перед последним этапом. Когда меня раздели и я поняла, что сейчас исполосуют. А тогда уж убьют наверняка — кому нужна баба, покрытая шрамами с ног до головы? И я выбрала жизнь. Потому что жизнь, даже такая, — это все же надежда.