Стервы

Ларкин Джиллиан

У Лоррен хватило совести изобразить смущение.

— Ах, миссис Кармоди, я прошу прощения…

— Идем, Лоррен, — перебила миссис Кармоди. Фляжку она передала Кларе. — Милочка, выброси это, а? Так, чтобы никто не видел.

— Конечно, конечно, — ответила Клара. Схватила с ближайшего столика одну из разложенных там салфеток и обернула ею флягу.

— Но позвольте, миссис Кармоди, это же папина фляжка! — попробовала возмутиться Лоррен.

— Довольно, Лоррен, — сказала миссис Кармоди и повела ее прочь из комнаты.

— Не хотелось

бы мне оказаться сейчас на ее месте, — заметила Джинни, когда Лоррен увели. — Миссис Кармоди совершенно не терпит, когда кто-то нарушает правила хорошего тона. В таких случаях она становится светской дамой с косой в руках.

А Хелен, казалось, до всего этого и дела не было. Она снова с любопытством уставилась на Клару.

— А Маркус Истмен на самом деле так сказал? Тебе? Мне понравилось!

Клара ушам своим не верила: для этих девчонок Маркус был вроде великого Чарли Чаплина. При одном упоминании его имени они растаяли, превратились в сопливых подростков.

— Он сегодня тоже должен прийти, только задерживается. Когда придет, я могу всех вас познакомить с ним, если хотите.

— Хотим! — воскликнули девочки хором.

В эту минуту толстый человечек в слишком тесном смокинге — Арчибальд, дворецкий миссис Кармоди, — вошел в гостиную и позвонил в серебряный колокольчик. Очень напыщенно.

— Обед, — провозгласил он, старательно имитируя британское произношение, — сию минуту будет подан. — И отвесил всем поклон.

Джинни и Бетти взяли Клару под руки и повели в столовую.

— Ах, мамочка! — воскликнула Джинни, отыскав глазами плотную даму, похожую на нее как две капли воды, разве что у дамы было бесчисленное множество подбородков. — Ты просто не можешь не познакомиться с кузиной Глории!

— Я могла бы поклясться, что вы старшая сестра Вирджинии! — заверила ее Клара, сделав реверанс.

Миссис Битмен просияла, перебирая пальцами жемчужное ожерелье.

— Какая вы славненькая, — проговорила она с сильным акцентом южанки.

— Мамочка, нужно непременно пригласить ее на мой прием, на следующей неделе, — попросила Джинни. Потом обратилась к Кларе: — Может быть, ты и Маркуса Истмена с собой приведешь?

— Ну, конечно. Он был бы так кстати на нашем приеме. — Миссис Битмен ласково улыбнулась Кларе. — Какая вы прелесть, если хотите привести его ради моей Джинни.

— Вы правы, миссис Битмен, — подхватила Клара. — Как раз вчера вечером Маркус мне говорил, что ему так хочется найти себе девушку из приличной семьи. А Джинни как раз и есть настоящая молодая аристократка, получившая подобающее воспитание.

— Спасибо, — сказала ей миссис Битмен. — Впрочем, похоже на то, что Пенсильвания и сама не забывает сеять в мире честность и красоту. — Она повернулась к ближайшей группке гостей. — Вы слышали? Мисс Ноулз постарается устроить брак между моей Джинни и Маркусом Истменом. Он из тех джентльменов, которых я бы одобрила как претендентов на руку моей дочери!

Стоявшие поблизости мамаши ответили ей громким «Да ну-у-у!», совсем как девчонки-школьницы.

—

Мне очень приятно, — сказала Клара. Претендент на руку? Это она серьезно? Миссис Битмен что, на плантации выросла? Похоже на то.

Тем временем в коридоре миссис Кармоди снова направляла гостей по нужному руслу, только лицо у нее стало белым, как жемчужины в больших серьгах.

— Я так надеюсь, что вы посадите свою племянницу рядом с нами! — обратилась к ней Джинни. — Она такая замечательная!

— Да, настоящая лапушка! — подхватила Бетти.

Миссис Кармоди одарила Клару ласковым взглядом — впервые с тех пор, как девушка приехала в Чикаго.

— Садись, Клара, на место Лоррен, там ты будешь ближе к другим девушкам. Лоррен все равно ушла.

— С удовольствием! — ответила ей Клара и прошествовала рука об руку с новыми подругами в гостиную, наполненную гулом голосов. Клара, конечно, и раньше заходила в большую столовую — на первом этаже это была самая большая комната, — но пользовались ею Кармоди нечасто. Обычно там было безлюдно, пыльно, а в полутьме неясно вырисовывались силуэты массивных старинных буфетов, столов, стульев. Сегодня все было по-другому.

Распахнуты створки ставней (о существовании которых Клара даже не подозревала), массивная мебель вынесена, а на ее месте появились больше десятка круглых белых столов, и вокруг каждого — по девять белых стульев с изящными резными спинками. В центре каждого столика стояла ваза с режущими глаз яркими цветами: гладиолусами и тюльпанами, цинниями и гортензиями, флоксами, гвоздиками, розами… Нет, в небольшом количестве цветы были бы вполне уместны, но вот так, целыми грудами? Безвкусно. Клара отвела глаза.

Но куда бы она ни взглянула, порадовать глаз было нечем. Стены увешаны бесконечными полосами материи пастельных тонов, и на каждой стене — нарисованные углем портреты влюбленных: смеющихся, танцующих, развлекающихся вовсю. Причем на рисунках эта пара проделывала такое, о чем в реальной жизни и не подумала бы. А хуже всего то, что в самом центре столовой высилась громадная ледяная статуя — кого бы вы думали? Клара даже непроизвольно вздрогнула — ну да, изваянные из льда фигуры Глории и Бастиана Грея, водруженные на верх чего-то похожего на очень большую стеклянную коробку. Что это, небоскреб? Торт? Никто об этом, по-видимому, не задумался.

И сколько же денег выбросила миссис Кармоди на весь этот цирк уродцев? Неужели она даже не понимает, что от всей этой показухи так и несет пошлостью нуворишей?

Кларе чуть не стало дурно, и она извинилась перед новыми «подругами» — мол, выйдет на минутку в туалет и вернется. На самом деле ей было просто необходимо прийти в себя от всего увиденного.

Закрыла за собой дверь туалетной комнаты, привалилась к косяку и впервые за этот час вздохнула свободно.

Как удачно все повернулось, что Глория куда-то запропала, иначе Кларе мог и не выпасть шанс покорить это сборище. И с Лоррен тоже удачно получилось, Клара ей теперь даже обязана. Хотя, честно говоря, этой девушке хоть иногда надо думать головой!