В полку отбой сыграли. Все в порядке.Дневальный после трудового дняКазенные двупалые перчаткиНеторопливо сушит у огня.Вот высушил и положил их рядом.Глядит, щекой склонившись на ладонь,Задумчивым, отсутствующим взглядом,Каким обычно смотрят на огонь.Гуляют блики по лицу солдата,Дрожат, скользят… И кажется, что онНе здесь, а едет в поезде куда-то,Несет его по рельсам эшелон.Не спит солдат, проходит полем белым.Ему, как мне, идти еще, идти…Где б ни был он и что бы он ни делал,Он каждый миг находится в пути.Уже давно заснуло отделенье,А
он сидит, бессонный, как поэт.Чешуйчатыми сделались поленья,У пламени заимствовали цвет.Как тихо все! Лишь ветра голос тонкийК нему сюда доносится едва…В печурке за железною заслонкойСтрельнули и подвинулись дрова.1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
Стихи о старом бараке
Расступается медленно мрак,На березах колышутся ветки.Тут стоял на пригорке барак,Верно, с первой еще пятилетки.Дверь распахнута настежь всегда.Сквозь нее открывается взоруОблупившихся балок гряда,Полутемный пролет коридораКак туннель, что сквозь толщу землиПрорубили, в грядущее веря.А в конце коридора, вдали,Тоже вечно раскрытые двери.Паутина глядит со стены,На полу в коридоре окурки,Да квадратики дранки видныТам, где нету уже штукатурки.Предо мною проносится вновьВсе, что в этом бывало бараке:И нелегкая жизнь, и любовь,И разлуки, и свадьбы, и драки.Много помнит дощатый барак,Равноправный ровесник завода:Караулил ударника врагТемной ночью тридцатого года.Но итог замечательных делПодводился под Первое мая,И восторженный митинг шумел,Обязательства вновь принимая.– …А бараку пора бы на слом,И об этом уже говорили.Но ударил негаданный гром,Даль окуталась облаком пыли.И пришла на рассвете беда,Постучалась в фанерные двери.Погибали в огне города.Дети плакали, жены вдовели.Им по карточкам скудно жилосьВ те суровые, горькие годы,И, разбросаны прямо и вкось,За бараком легли огороды.Стал с войны возвращаться народ.Вечерком на крыльце толковали:– Тот, кто весточку нынче не шлет,Тот уже возвратится едва ли…Вспоминали друзья о былом,На ступеньках, как прежде, курили.– …А бараку пора бы на слом,И об этом уже говорили.Дни текли среди мирных забот,И однажды - решенье завкома:– Собирайся, рабочий народ!Заселение нового дома.Что полегче, ребята неслиВ чемоданах, и в свертках, и в пачках,А тяжелые вещи везлиНа машинах, подводах и тачках.В стороне не сидел ни один.Ожидалось большое веселье.И спешили уже в магазинНачиналось кругом новоселье.…Наконец рассвело за окном,И проснулся мальчишка-задира.Осторожно прошел босикомПо прохладному полу квартиры.Тишина. Скоро в школу пора.И внезапно припомнил мальчишка,Что была им в бараке вчераЗа обои засунута книжка.Мигом вылетел он из ворот,Напрямик - мимо сада, оврага.Вот знакомый забор. Поворот…Где ж барак?.. А на месте баракаНовый сквер был почти что готов,И скульптуру везли - дискобола,И стояла машина цветовУ решетки резного забора.Восхищенный, вперед он шагнулИ сказал с удовольствием: - Сила!..Хоть бы капельку парень взгрустнул,Хоть бы сердце чуть-чуть защемило…Было долго еще до звонка,Он направился к школе вразвалку.В жизни все хорошо. Лишь слегкаБыло
книги потерянной жалко…1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
«Когда-то воду брать мне довелось…»
Когда-то воду брать мне довелосьИз речки неглубокой и короткойСвоею просолившейся насквозь,Почти непромокаемой пилоткой.Была дана мне молодость в удел.Недолго мы сидели на привале;И я пилотку мокрую надел,И капли по щекам моим сбегали.И были эти капли солоны,Я помню их свисающие блестки.И были на щеках друзей видныИзвилистые светлые полоски.Но вот уже исчез их легкий след,Но вот спокойно высушил их ветер.Как будто вдруг по молодости летВсплакнул наш взвод и сам же не заметил.1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
«В запретной зоне возле полигона…»
В запретной зоне возле полигонаГрибов и ягод всяческих полно.Они растут как будто удивленноНикто не собирает их давно.Для этого другие есть полянки,И в розовый предутренний туманС лукошками, плетенными из дранки,Туда идут ватагой стар и мал.А тут солдат, под елью отдыхая,Брусники горсть порою кинет в ротДа, к огневой позиции шагая,Ногой поганку походя сшибет,Вдали кричит пичужка осторожно,Вверху стихает дятлов молотьба,И предостерегающе-тревожноНад стрельбищем разносится труба.Звучит труба. И флаг над вышкой взвился.И первый выстрел тает вдалеке.И тепленькая стреляная гильзаДымится возле локтя на песке.Одна подходит рота и другая,Висит кругом едва заметный чад.И, никого в округе не пугая,Над полигоном выстрелы звучат.И грибникам в пахучей гуще хвойной,Где через топь сомнительная гать,При звуке этих выстрелов спокойнейИ веселее по лесу шагать.…Сигналят. Вылезает из траншеиСчитавший попадания солдат.Дырявые, ненужные мишениНеторопливо складывает в ряд.Стихает все. И лес кругом спокоен.Плетет сорока россказни свои.Обнюхивая краешки пробоин,Гуляют по фанере муравьи…1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
«Право, странным кажется мне это…»
Право, странным кажется мне это,На вопрос: "А сколько же вам лет?"Есть у всех готовые ответыВыписки из метрик и анкет.Возраст надо мерить очень строго,Годы здесь решают не всегда.Девушке под тридцать - это много,Мать, когда ей тридцать, молода.1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
Зимние сумерки
Зимних сумерек тонкие краскиУдивительно дороги мне.Сколько доброй, застенчивой ласкиВ осветившемся первом окне!Сколько легкой и радостной грусти,Так и рвущейся из берегов,В тишине и в медлительном хрустеРаздающихся где-то шагов!Нет мороза сегодня в помине,Ожидается скоро теплынь,И торчит на бескрайней равнинеИз-под снега сухая полынь.И приходят хорошие мысли,И мечты у тебя широки…В небе первые звезды повисли,В окнах тоже горят огоньки.Постепенно все больше темнеет,Лишь вдали, где на взгорке село,Так полоска зари пламенеет,Словно там еще день и светло…1954 Константин Ваншенкин. Избранное: Стихи. Москва: Художественная литература, 1969.
