Шрифт:
Хосе Морено Вилья
Стихи разных лет
Дпя читающего испанца Хосе Морено Вилья прежде всего поэт круга Гарсиа Лорки. Справедливо ли это? И да, и нет. Справедливо ли, что прекрасные поэты Дельвиг и Вяземский остаются для нас прежде всего друзьями Пушкина? Что поделаешь - гении отбрасывают слишком большую тень.
Между тем стихи Морено Вильи высоко ценили Хуан Рамон Хименес и Антонио Мачадо, Педро Салинас и Рафаэль Альберти, Луис Сернуда и Октавио Пас. Знаменитый философ и эссеист Ортега-и-Гассет предварил своим предисловием его поэтическую книгу "Путник".
Морено Вилья был, кроме того, профессиональным художником. Его картины выставлялись вместе с полотнами
Морено Вилья считал, что у него две родины - Андалусия и Германия. Он родился 16 февраля 1887 года на юге Испании, в Малаге, а юность провел в Германии, где изучал химию в старинном университете Фрайбурга.
С детских лет полюбил он андалусскую народную песню - ее глубокий и сильный звук, столь полно и разнообразно отозвавшийся в душе лучших испанских поэтов - от Беккера до Лорки. Молодой Морено Вилья восхищался поэтическими опытами Мануэля Мачадо, на свой лад переложившего андалусские песни-коплы, и сам некоторое время работал в том же ключе:
Маленькая копла
Кто любовь-паломницу
знал в моем краю,
кто открыл ей горницу
побывал в раю.
Кто за ней не хаживал,
не встречал в пути
точно умер заживо,
Бог его прости!
(1913)
Самые яркие и плодотворные годы Вильи приходятся на его мадридскую эпоху, особенно двадцатые - начало тридцатых годов. Сейчас даже трудно представить себе то время - время больших ожиданий, творческих взлетов, горячих споров, дружеского веселья, поистине прекрасных встреч и общения целой плеяды бесконечно талантливых людей, одновременно оказавшихся в Мадриде в канун победы Республики. Жарким котлом этого кипения умов и дарований стала так называемая Студенческая Резиденция (мы бы сказали - общежитие) экспериментальный центр свободного обучения, возникший еще в десятых годах. Его красные кирпичные корпуса тепло и нарядно сияли посреди зеленого, обсаженного тополями холма на тогдашней окраине - а ныне почти в центре столицы. По приглашению выступить перед студентами сюда приезжали деятели науки и культуры со всего света. Знаменитые писатели, поэты, драматурги, ученые, музыканты, режиссеры - кто только не побывал по адресу Пинар, I7 , Студенческая Резиденция. С лекциями, концертами, чтением стихов. Мигель де Унамуно, Хуан Рамон Хименес, Антонио Мачадо, Поль Валери, Честертон, Поль Клодель, Мария Кюри, Альберт Эйнштейн... Музыканты Морис Равель, Игорь Стравинский, Мануэль де Фалья... И многие, многие другие.
Слушатели были под стать выступающим: в двадцатых годах здесь одновременно живут и посещают лекции Федерико Гарсиа Лорка, Сальвадор Дали, Луис Бунюэль.
Хосе Морено Вилье выпало стать старожилом Резиденции - его даже называли "вечным студентом".
В 1917 году его пригласили сюда в качестве наставника - была здесь такая должность, нечто среднее между лектором и воспитателем. Кстати, к тому времени специальностью Вильи оказалась вовсе не химия, а архитектура и история искусства. Вскоре он опубликует монографию о Веласкесе, а позже, увлекшись персонажами великого художника, выпустит искусствоведческую книгу "Карлики, бесноватые, пажи и арапчата при дворе испанских королей".
Занят он и переводами с немецкого, и издательской деятельностью: работает в новом журнале "Архитектура", выпускает книгу стихов основателя испанского романтизма Хосе де Эспронседы.
К моменту переезда в Резиденцию Вилья уже автор нескольких поэтических
Сам Вилья в дальнейшем расскажет о той волшебной поре в автобиографической книге "Жизнь начистоту".
Здесь же, в Мадриде, в Резиденции, застигнет Вилью и конец прекрасной эпохи - испанского "серебряного века": известие о фалангистском мятеже и начале гражданской войны. Вчерашние друзья и воспитанники разъезжаются кто куда. Не обремененный семьей, Вилья остается в Резиденции дольше других - до ноября 1936 года, - почти в одиночестве. Он пытается записаться в ряды обороняющей столицу народной милиции, но ему отказывают - по возрасту. Поднимаясь на крышу тушить фугаски, он часами смотрит на зарево над осажденным Мадридом, напоминающим теперь босховский ад. Чуть ли не последним покинет он красный дом на зеленом холме, за столько лет ставший для него родным. Свое прощание с Мадридом он опишет в очерке "Я это видел".
Дальше - обычный путь испанского эмигранта. Сначала Валенсия - последний крупный оплот республиканцев, потом Соединенные Штаты, куда Вилья отправится агитировать американцев помочь погибающей Республике; затем, по приглашению друзей, - Мехико, где поэт останется до конца жизни.
Поэзии и живописи Вилья оставался верен всю жизнь. Автор многих поэтических книг - "Снопы", "Путник", "Битвы Радости и Скорби", "Хасинта Рыжеволосая", человек напряженной духовной жизни, он всегда боялся умереть эмоционально раньше, чем физически. О своих стихах он писал: "Я стремился сказать как можно больше самыми простыми средствами. Обнаженная поэзия, откровенный человеческий голос - вот чего хотелось больше всего".
Конечно, с годами его стихи менялись. Уходили трепетность и прозрачность, суше становился взгляд, но стремление к ясности, к обнаженному прямому слову сохранилось навсегда.
Он умер от рака в Мехико 25 апреля 1955 года. Ему было шестьдесят восемь лет, и глубокой старостью это не назовешь. Но если принять во внимание наполненность его жизни людьми и событиями, то Хосе Морено Вилья умер в возрасте библейского старца, пресыщенного трудами и днями.
Что до известности, то она только начинается. В 1998 году в Мадриде вышел толстый том - первое полное собрание стихотворений Хосе Морено Вильи, иллюстрированное его живописью и графикой.
На русском языке были напечатаны в антологиях всего несколько стихотворений поэта. Мы хотим предложить читателю его художественные работы и стихи разных лет - от юношеских набросков до поздних наблюдений зрелого человека.
КОНТРАСТЫ
Дрозд под миндальной веткой,
черный - с белой соседкой.
Всякий живет и помнит
кто-то его дополнит.
Небу нужна
дорога,
ветру
замок острога,
буре
покой в могиле,
зыбкая тайна