Стихи

Кузмин Михаил Алексеевич

* * *

Не знаешь, как выразить нежность!Что делать: жалеть, желать?Покоя полна мятежность,Исполнена трепета гладь.Оттого обнимаем, целуем,Не отводим влюбленных глаз,Не стремимся мы к поцелуям,Они лишь невнятный рассказО том, что безбрежна нежность,Что в нежности безнадежность,Древнейшая в ней мятежностьИ новая каждый раз!

* * *

Красное солнце в окно ударило,Солнце новолетнее…На двенадцать месяцев все состарилось…Теперь незаметнее —Как-то не жалко и все равно,Только смотришь, как солнце ударяет в окно.На полу квадраты янтарно-дынныеЛожатся так весело.Как прошли, не помню, дни пустынные,Что-то

их занавесило.Как неделю, прожил полсотню недель,А сестры-пряхи [23] все прядут кудель.Скоро, пожалуй, пойду я дорогою…Не избегнут ее ни глупцы, ни гении…На иконы смотрю не с тревогою,А сердце в весеннем волнении.Ну что ж? Заплачу, как тебя обниму,Что есть в суме, с тем и пойду.

[23]Сестры-пряхи – Парки (греч.), Мойры (рим.) – богини судьбы, прядущие нить человеческой жизни.

* * *

Какая-то лень недели кроет,Замедляют заботы легкий миг, —Но сердце молится, сердце строит:Оно у нас плотник, не гробовщик.Веселый плотник сколотит терем.Светлый тес – не холодный гранит.Пускай нам кажется, что мы не верим:Оно за нас верит и нас хранит.Оно все торопится, бьется под спудом,А мы – будто мертвые: без мыслей, без снов,Но вдруг проснемся пред собственным чудом:Ведь мы все спали, а терем готов.Но что это, Боже? Не бьется ль тише?Со страхом к сердцу прижалась рука…Плотник, ведь ты не достроил крыши,Не посадил на нее конька!

* * *

Мы в слепоте как будто не знаем,Как тот родник, что бьется в нас, —Божественно неисчерпаем,Свежей и нежнее каждый раз.Печалью взвившись, спадает весельем…Глубже и чище родной исток…Ведь каждый день – душе новоселье,И каждый час – светлее чертог.Из сердца пригоршней беру я радость,К высоким брошу небесамБеспечной бедности святую сладостьИ все, что сделал, любя, я сам.Все тоньше, тоньше в эфирном горнилеСинеют тучи над купами рощ, —И вдруг, как благость, к земле опустилиЛюбовь, и радугу, и дождь.

* * *

Под вечер выйдь в луга поемные,На скошенную ляг траву…Какие нежные и томныеПриходят мысли наяву!Струятся небеса сиянием,Эфир мерцает легким сном,Как перед сладостным свиданием,Когда уж видишь отчий дом.Все трепетней, все благодарнееВстречает сердце мир простой,И лай собак за сыроварнею,И мост, и луг, и водопой.Я вижу все: и садик с вишнями,И скатертью накрытый стол,А облако стезями вышнимиПлывет, как радостный посол.Архангельские оперенияЛазурную узорят твердь.В таком пленительном горенииЛегка и незаметна смерть.Покинет птица клетку узкую,Растает тело… все забудь:И милую природу русскую,И милый тягостный твой путь.Что мне приснится, что вспомянетсяВ последнем блеске бытия?На что душа моя оглянется,Идя в нездешние края?На что-нибудь совсем домашнее,Что и не вспомнишь вот теперь:Прогулку по саду вчерашнюю,Открытую на солнце дверь.Ведь мысли сделались летучими,И правишь ими уж не ты, —Угнаться ль волею за тучами,Что смотрят с синей высоты?Но смерть-стрелок напрасно целится,Я странной обречен судьбе.Что неделимо, то не делится:Я все живу… живу в тебе!

* * *

Господь, я вижу, я недостоин,Я сердцем верю, и вера крепка:Когда-нибудь буду я Божий воин,Но так слаба покуда рука.Твоя заря очам моим брезжит,Твое дыханье свежит мне рот,Но свет Твой легкий так сладостно нежит,Что сердце медлит лететь вперед.Я умиляюсь и полем взрытым,Ручьем дороги в тени берез,И путником дальним, шлагбаумом открытым,И запахом ржи, что ветер принес.Еще я плачу, бессильно бедный,Когда ребенка бьют по щекам,Когда на просьбу о корке хлебнойСлышат

в ответ сухое: «Не дам!»Меня тревожит вздох мятежный(От этих вздохов, Господь, спаси!),Когда призыв я слышу нежныйТо Моцарта, то Дебюсси.Еще хочу забыть я о горе,И загорается надеждою взор,Когда я чувствую ветер с моряИ грежу о тебе, Босфор!Еще я ревную, мучусь, немею(Господь, мое счастье обереги!),Еще я легким там быть не смею,Где должны быть крылаты шаги.Еще я верю весенним разливам,Люблю левкои и красную медь,Еще мне скучно быть справедливым —Великодушьем хочу гореть.

* * *

Какая белизна и кроткий сон!Но силы спящих тихо прибывают,И золоченый, бледный небосклонЗари вуали розой закрывают.В мечтах такие вечера бывают,Когда не знаешь, спишь или не спишь,И каплют медленно алмазы с крыш.Смотря на солнца киноварный знак,Душою умиляешься убогой.О, в этой белой из белейших ракУснуть, не волноваться бы тревогой!Почили… Путник, речью нас не трогай!Никто не скажет, жив ли я, не жив, —Так убедителен тот сон и лжив.Целительный пушится легкий снегИ, кровью нежною горя, алеет,Но для побед, для новых, лучших негПроснуться сердце медлит и не смеет:Так терпеливо летом яблок спеет,Пока багрянцем август не махнет, —И зрелым плод на землю упадет.

К Дебюсси

Какая новая любовь и нежностьПринесена с серебряных высот!Лазурная, святая безмятежность,Небесных пчел медвяный, легкий сот!Фонтан Верлена, [24] лунная полянаИ злость жертвенных открытых роз,А в нежных, прерывающихся pianoЗвенит полет классических стрекоз.Пусть говорит нам о сиамских девах,Далеких стран пленяет красота, —В раздробленных, чуть зыблемых напевахСлышна твоя, о Моцарт, простота.И легкая, восторженная Муза,Готовя нежно лепестки венца,Старинного приветствует французаИ небывалой нежности творца!

[24]Поль Верлен (1844–1896) – французский поэт, один из основоположников символизма.

* * *

Вина весеннего иголкиЯ вновь принять душой готов, —Ведь в каждой лужице – осколкиСтеклянно-алых облаков.На Императорской конюшнеЗаворковал зобатый рой…Как небо сделалось воздушней,Как слаще ветерок сырой!О днях оплаканных не плачьте,Ласкайтесь новою мечтой,Что скоро на высокой мачтеЗабьется вымпел золотой.Ах, плаванья, моря, просторы,Вечерний порт и острова!Забудем пасмурные взорыИ надоевшие слова!Мы снова путники! согласны?Мы пробудились ото сна!Как чудеса твои прекрасны,Кудесница любви, весна!

* * *

Еще нежней, еще прелестнейПропел апрель: проснись, воскресниОт сонной, косной суеты!Сегодня снова вспомнишь тыЗабытые зимою песни.Гор'e сердца! – гудят, как пчелы,Колокола, и звон веселыйЗвучит для всех: «Христос воскрес!»– Воистину! – весенний лесВздохнет, а с ним поля и села.Родник забил в душе смущенной, —И радостный, и обновленный,Тебе, Господь, Твое отдам!И, внове созданный Адам,Смотрю я в солнце, умиленный.

* * *

Просохшая земля! Прижаться к ней,Бессолнечную смену мертвых днейЯсней позабывать и холодней!О, твердая земля, родная мать!Научишь мудро, просто понимать.Отвыкнет бедная душа хромать.Как сладок дух проснувшейся травы,Как старые ручьи опять новы,Какой покой с высокой синевы!Раскиньтесь, руки, по земле крестом!Подумать: в этом мире, в мире томСпасемся мы Воскреснувшим Христом!Кто грудь земли слезами оросил,Кто мать свою о помощи просил,Исполнится неистощимых сил.