Стихи
Шрифт:
В Тамарите печальны дети, и всю ночь они до восхода ждут, когда облетят мои ветви, ждут, когда их сорвет непогода.
IV
КАСЫДА О ПРОСТЕРТОЙ ЖЕНЩИНЕ
Видеть тебя нагой - это вспомнить землю. Ровную землю, где ни следа подковы. Землю без зелени, голую суть земную, замкнутую для времени: грань алмаза.
Видеть тебя нагою - постигнуть жажду ливня, который плачет о хрупкой плоти, и ощутить, как море дрожит и молит, чтобы звезда скатилась в его морщины.
Кровь запоет по
Бедра твои - как корни в борьбе упругой, губы твои - как зори без горизонтов. Скрытые в теплых розах твоей постели, мертвые рты кричат, дожидаясь часа.
V
КАСЫДА О БЕЗДОМНОМ СНЕ
Жасмин и бык заколотый. Светает. Булыжник. Арфа. Карта. Полудрема. Быком жасмина девушка рядится, а бык - исчадьем сумрака и рева.
Будь это небо маленьким ребенком, полночи бы жасмином расцветало и бык нашел бы синюю арену с неуязвимым сердцем у портала.
Но это небо - стойбище слоновье, жасмин - вода, но тронутая кровью, а девушка - ночной букет забытый, у подворотни брошенный на плиты.
Жасмин и бык. И люди между ними в пустотах сна подобны сталактитам. Слоны и облака сквозят в жасмине, и девичий скелет - в быке убитом.
VI
КАСЫДА О НЕДОСЯГАЕМОЙ РУКЕ
Я прошу всего только руку, если можно, раненую руку. Я прошу всего только руку, пусть не знать ни сна мне, ни могилы.
Только б алебастровый тот ирис, горлицу, прикованную к сердцу, ту сиделку, что луну слепую в ночь мою последнюю не впустит.
Я прошу одну эту руку, что меня обмоет и обрядит. Я прошу одну эту руку, белое крыло моей смерти.
Все иное в мире - проходит. Млечный след и отсвет безымянный. Все - иное; только ветер плачет о последней стае листопада.
VII
КАСЫДА О РОЗЕ
Роза, уже становясь неземною, искала не утренний проблеск искала иное.
Не жаждала света, ни тьмы не просила, ни зноя рубеж полусна-полуяви, искала иное.
Роза, застыв под луною, на небе искала не розу искала иное.
VIII
КАСЫДА О ЗОЛОТОЙ ДЕВУШКЕ
В воде она застыла и тело золотое затон позолотило.
Лягушками и тиной пугало дно речное. Пел воздух соловьиный и бредил белизною. Ночь таяла в тумане, серебряном и светлом, за голыми холмами под сумеречным ветром.
А девушка вздыхала, над заводью белея, и заводь полыхала.
Заря горела ясно, гоня стада коровьи, и, мертвая, угасла с венками в изголовье. И соловьи рыдали с горящими крылами, а девушка в печали расплескивала пламя.
И тело золотое застыло цаплей белой над золотой водою.
IX
КАСЫДА О СМУТНЫХ ГОРЛИЦАХ
Две горлицы в листьях лавра печалились надо мною.
Федерико Гарсиа Лорка
Стихи разных лет ЭТО - ПРОЛОГ
В этой книге всю душу я хотел бы оставить. Эта книга со мною на пейзажи смотрела и святые часы прожила.
Как больно за книги! Нам дают они в руки и розы, и звезды, и медленно сами уходят.
Как томительно видеть те страданья и муки, которыми сердце свой алтарь украшает!
Видеть призраки жизней, что проходят - и тают, обнаженное сердце на бескрылом Пегасе;
видеть жизнь, видеть смерть, видеть синтез вселенной: встречаясь в пространстве, сливаются вместе они.
Стихотворная книга это мертвая осень; стихи - это черные листья на белой земле,
а читающий голос дуновение ветра: он стихи погружает в грудь людей, как в пространство.
Поэт - это дерево с плодами печали: оно плачет над тем, что любит, а листья увяли.
Поэт - это медиум природы и жизни, их величие он раскрывает при помощи слов.
Поэт понимает все, что непонятно, и ненависть противоречий называет он дружбой.
Он знает: все тропы равно невозможны, и поэтому ночью по ним он спокойно идет.
По книгам стихов, среди роз кровавых, печально проходят извечные караваны;
они родили поэта, и он вечерами плачет, окруженный созданьями собственных вымыслов.
Поэзия - горечь, мед небесный, - он брызжет из невидимых ульев, где трудятся души.
Она - невозможность, что внезапно возможна. Это арфа, но струны пламена и сердца.
Она - жизнь, по которой мы проходим с тоскою, надеясь, что кормчий без руля проведет наш корабль.
Стихотворные книги это звезды, что в строгой тишине проплывают по стране пустоты и пишут на небе серебром свои строки.
О глубокое горе и навек, без исхода! О страдальческий голос поющих поэтов!
Я хотел бы оставить в этой книге всю душу...
ПЕСНЯ ЛЮБВИ
Песня любая заводь любви.
Звезда голубая заводь времен, завязь эпох.
А заводь крика чуть слышный вздох.
* * *
Я чувствую, как в жилах у меня, расплавив сердце раскаленной страстью, струится ток багряного огня.
Так погаси же, женщина, пожар.
Ведь если в нем все выгорит дотла, одна зола взойдет на пепелище, одна зола...