Стихи
Шрифт:
* * * Вхожу с смущением в забытые палаты, Блестящий некогда, но ныне сном объятый Приют державных дум и царственных забав. Всё пусто. Времени губительный устав Во всем величии здесь блещет: всё мертвеет! В аркадах мраморных молчанье цепенеет; Вкруг гордых колоннад с старинною резьбой Ель пышно разрослась, и в зелени густой, Под сенью древних лип и золотых акаций, Белеют кое-где статуи нимф и граций. Гремевший водомет из пасти медных львов Замолк; широкий лист висит с нагих столбов, Качаясь по ветру... О, где в аллеях спящих Красавиц легкий рой, звон колесниц блестящих? Не слышно уж литавр бряцанья; пирный звук Умолк, и стих давно оружья бранный стук; Но мир, волшебный сон в забытые чертоги
КАРТИНА ВЕЧЕРА Люблю я берег сей пустынный, Когда с зарею лоно вод Его, ласкаясь, обоймет Дугой излучистой и длинной. Там в мелководье, по песку, Стада спустилися лениво; Там темные сады в реку Глядятся зеленью стыдливой; Там ива на воды легла, На вервях мачта там уснула, И в глади водного стекла Их отраженье потонуло. 1838, Санкт-Петербург А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ГЕЗИОД Во дни минувшие, дни радости блаженной, Лились млеко и мед с божественных холмов К долинам бархатным Аонии священной И силой дивною, как нектаром богов, Питали гения младенческие силы; И нимфы юные, толпою легкокрылой, Покинув Геликон, при блеске звезд златых, Руками соплетясь у мирной колыбели, Венчанной розами, плясали вкруг и пели, Амброзией дитя поили и в густых Дубравах, где шумят из урн каскада воды, Лелеяли его младенческие годы... И рано лирою певец овладевал: И лес и водопад пред нею умолкал, Наяды, всплыв из волн, внимали ей стыдливо, И львы к стопам певца златой склонялись гривой. 1839 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ЭХО И МОЛЧАНИЕ Осень срывала поблекшие листья С бледных деревьев, ручей покрывала Тонкою слюдой блестящего льда... Грустный, блуждая в лесу обнаженном, В чаще глубокой под дубом и елью Мирно уснувших двух нимф я увидел. Ветер играл их густыми власами, Веял, клубил их зеленые ризы, Нежно их жаркие лица лобзая. Вдруг за горами послышался топот, Лаянье псов и охотничьи роги. Нимфы проснулись: одна за кустами, Шумом испугана, в чащу сокрылась, Робко дыханье тая; а другая, С хохотом резким, с пригорка к пригорку, С холма на холм, из лощины в лощину Быстро кидалась, и вот, за горами, Тише и тише... исчезла... Но долго По лесу голос ее повторялся. 1840 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
* * *
Я в гроте ждал тебя в урочный час.
Но день померк; главой качаясь сонной, Заснули тополи, умолкли гальционы: Напрасно!.. Месяц встал, сребрился и угас;
Редела ночь; любовница Кефала,
Облокотясь на рдяные врата
Младого дня, из кос своих роняла
Златые зерна перлов и опала
На синие долины и леса,
Ты не являлась... 1840-1841 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ПУСТЫННИКУ Дай нам, пустынник, дубовые чаши и кружки, Утварь, которую режешь ты сам на досуге; Ставь перед нами из глины кувшины простые С влагой студеной, почерпнутой в полдень палящий В этом ручье, что так звонко меж камнями льется, В мраке прохладном, под сенью дуплистыя липы! Вкусим, усталые, сочных плодов и кореньев; Вспомним, как в первые веки отшельники жили, Тело свое изнуряя постом и молитвой; И, в размышлениях строгих и важных, Шутку порой перекинем мирскую. [1840] А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ПРИЗЫВ Уж утра свежее дыханье В окно прохладой веет мне. На озаренное созданье Смотрю в волшебной тишине: На главах смоляного бора, Вдали лежащего венцом, Восток пурпуровым ковром Зажгла стыдливая Аврора; И, с блеском алым на водах, Между рядами черных елей, Залив почиет в берегах,
ПРИАПУ Сад я разбил; там, под сенью развесистых буков, В мраке прохладном, статую воздвиг я Приапу. Он, возделатель мирный садов, охранитель Гротов и рощ, и цветов, и орудий садовых, Юным деревьям даст силу расти, увенчает Листьем душистым, плодом сладкосочным обвесит. Подле статуи, из грота, шумя упадает Ключ светловодный; его осеняют ветвями Дубы; на них свои гнезда дрозды укрепляют... Будь благосклонен, хранитель пустынного сада! Ты, увенчанный венком из лозы виноградной, Плюща и желтых колосьев! пролей свою благость Щедрой рукою на эти орудья простые, Заступ садовый, и серп полукруглый, и соху. И нагруженные туго плодами корзины. 1840, Каболовка А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
* * * На мысе сем диком, увенчанном бедной осокой, Покрытом кустарником ветхим и зеленью сосен, Печальный Мениск, престарелый рыбак, схоронил Погибшего сына. Его возлелеяло море, Оно же его и прияло в широкое лоно, И на берег бережно вынесло мертвое тело. Оплакавши сына, отец под развесистой ивой Могилу ему ископал и, накрыв ее камнем, Плетеную вершу из ивы над нею повесил
Угрюмой их бедности памятник скудный! 1840 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
* * * Всё думу тайную в душе моей питает: Леса пустынные, где сумрак обитает, И грот таинственный, откуда струйка вод Меж камней падает, звенит и брызги бьет, То прыгает змеей, то нитью из алмаза Журчит между корней раскидистого вяза, Потом, преграду пней и камней раздробив, Бежит средь длинных трав, под сенью темных ив, Разрозненных в корнях, но сплетшихся ветвями... Я вижу, кажется, в чаще, поросшей мхом, Дриад, увенчанных дубовыми листами, Над урной старика с осоковым венком, Сильвана с фавнами, плетущего корзины, И Пана кроткого, который у ключа Гирлянды вешает из роз и из плюща У входа тайного в свой грот темнопустынный. Январь 1840 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ОВИДИЙ Один, я погребен пустыней снеговою. Здесь всем моих стихов гармония чужда, И некому над ней задуматься порою, Ей нет ни в чьей душе отзыва и с 1000 леда. Зачем же я пою? Зачем же я слагаю Слова в размерный стих на языке родном? Кто будет их читать и чувствовать?.. О, знаю, Их ветер разнесет на береге пустом! Лишь эхо повторит мои мечты и муки!.. Но всё мне сладостно обманывать себя: Я жажду услыхать страны родимой звуки, Свои элегии читаю громко я, И думаю (дитя!), что это голос друга, Что я в кругу друзей... зову их имена,И вот - мне кажется, что дымная лачуга Присутствием гостей невидимых полна. Январь 1841 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.
ИСКУССТВО Срезал себе я тростник у прибрежья шумного моря. Нем, он забытый лежал в моей хижине бедной. Раз увидал его старец прохожий, к ночлегу В хижину к нам завернувший (Он был непонятен, Чуден на нашей глухой стороне.) Он обрезал Ствол и отверстий наделал, к устам приложил их, И оживленный тростник вдруг исполнился звуком Чудным, каким оживлялся порою у моря, Если внезапно зефир, зарябив его воды, Трости коснется и звуком наполнит поморье. 1841 А.Н.Майков. Избранные произведения. Ленинград, "Советский Писатель", 1977.