Стихи
Шрифт:
А в Гавре бы шла за тобой босиком!
И в среду не поздно, и в среду могла б
Умчаться туда, где растет баобаб.
Могла бы я стать одуванчиком в среду,
Он чудно летает и духом не слаб.
В четверг замечательно рухнуть в прибой
И вынырнуть где-нибудь рядом с тобой,
Ну, в солнечной Греции, в облачной Швеции,
Обнятьсяч навек м смешаться с толпой.
А в пятницу! В пятницу гуси летят
И лебеди тоже - куда
На лебеде-гусе тебя догнала бы
В пампасах, где ветры, как воры, свистят!
И даже в субботу не поздно ничуть
Пуститься в такой обольстительный путь
И шепотом в Лувре к тебе обратиться:
"Я - здесь, я - всегда и везде, не забудь!"
Но мне в воскресенье приятней всего
В кофейне на Рейне, где много всего,
За столик присесть, где с коварной подружкой
Гуляешь и ждешь меня меньше всего.
Умчалась бы я за тобой в города,
В пампасы и в прерии, в кое-куда...
Но сколько селедок, морковок, петрушек
Кудыкнут: - Куда ты???
– Нет, я никуда...
x x x
Походил со мной на базары,
Постирал со мною пеленки,
Потаскал со мной чемоданы
И растаял как дым во мраке.
И сказал он: - ты мне не пара,
Ты со мною одной силенки.
На тебе заживают раны
Как на собаке.
Я сто лет его не видала.
Я сто лет прожила с другими,
Я забыла глаза и голос,
И улыбок его косяки.
Я и дня по нем не страдала!
Ни товарищи, не враги мы,
Но лицо мое раскололось
От ярости на куски.
Возвратился ко мне он старый,
Возвратился уже не звонкий,
Возвратился уже не пьяный
От надежд - не горящий факел.
И сказал: - я тебе не пара.
Не имею твоей силенки.
Не на мне заживают раны
Как на собаке.
Я сто лет его не видала.
Я сто лет прожила с другими.
Я забыла глаза и голос,
И улыбок его косяки.
Я и дня по нем не страдала!
Ни товарищи, не враги мы,
Но лицо мое раскололось
От радости на куски.
x x x
Ничего ему не простила.
Я стихи ему посвятила,
чтобы проблеск надежды померк.
Но, когда серебристая цапля
грусть мою, как последняя капля,
переполнит в осенний четверг,
пролетая над полем свекольным...
я каким-то чутьем треугольным
забиваю спасительный клин
в серебристое воспоминанье,
чтобы сердца последнее знанье
не опошлить концовкой счастливой.
День - недолог,
а
Ю.Мориц
РЫЦАРСКИЙ РОМАН
И я была как остальные,
Пуды носила я стальные
Кольчуги, латы, шеломы
Железо с прорезью для глаз
(Смотри научные альбомы,
Историю за пятый класс).
Внимая вражеском крику,
Я подымала эту пику
И этот меч над головою
Внимая вражескому вою.
И только юноше понять,
Как это можно все поднять
Не раз, не два, а сколько надо
В железной битве, в пекле ада,
В крови средневековых лет,
Где мог быть истинным поэтом
Лишь рыцать, воин и атлет.
Но меж колечек, скреп, застежек
Немало потайных дорожек
Находит гибель - ей видней.
Имей Любовь на этот случай,
Средневековье - наилучший
Раздел, где сказано о ней!
ЛЕПЕСТОК ОГНЯ
Метель прозрачна для меня,
как звонкое стекло.
Далекий лепесток огня,
с тобою мне светло.
Клубятся вихри, свищет мрак,
завьюжило пути...
Но разве ты не вещий знак,
надежда во плоти?
Стихии ветер ледяной
вгрызается, как рысь.
Отрада жизни, свет сквозной,
на путника струись!
Не дай отчаяться тому,
кто, твой вдыхая свет,
проходит, как трава сквозь тьму
и светится в ответ.
Воздай ему,
не будь жесток!
И твой, быть может, лепесток
его усилий след...
x x x
У живописца - кисть и краски,
У скрипача - смычок и скрипка,
А у поэта - ничего.
Артисту - пьеса и подсказки,
Интрига, слезы и улыбка.
А у поэта - ничего.
У футболиста есть ворота,
Он в них забрасывает что-то.
А у поэта - ничего.
У космонавта есть ракета,
Портрет волнующий поэта.
А у поэта - ничего.
Никто не скажет: "Этот критик
Отпетый пессимист и нытик,
И взгляды мрачны у него,
Расчетливость и блеск холодный,
Ни почвы, ни судьбы народной..."
У критика - душа поэта.
А у поэта - ничего.
Ах, даже ничего такого?!
Душа поэта - у любого,
И что же? Что же? Что с того?
У многих - три души поэта,
И пять, и семь! А у поэта
Стихи ... и больше ничего!
Юнна Мориц
– --------
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Месяц в облаке зевнул,
К небесам щекой прильнул,
Весь калачиком свернулся,