Стихи
Шрифт:
Голоса колоколов Словно звук тревожных слов
Долетают.
Голоса колоколов
Неумолчный, жуткий рев
В недра стонущих ветров
Изливают! Он царит в душе людской Звон нестройный, беспокойный, Звон, захлестнутый бедой!
Слух в гудении басов
Различает,
Как спадает
Гул тяжелых голосов, Отдаляется опасность - глуше рев
колоколов,
Зов басов, Колокольных, колокольных, колокольных
голосов, В крике,
колокольных голосов!
4
Слышишь, в воздухе ночном
Чугуном Колокола реквием разносится кругом?
В замолкающих ночах
Нам в сердца вливает страх Угрожающе-спокойный, ровный тон.
Каждый звук из глотки ржавой
Льется вдаль холодной лавой,
Словно стон. Это только тем не больно, Кто живет на колокольне
Под крестом, Тем, кто жизнь проводит в звонах Монотонно-приглушенных, Кто восторг находит в том, Что ночной порою нам Камни катит по сердцам! Не мужчины и не женщины они, а звонари, И не звери и не люди все они, а упыри!
А король их тот, кто звоном
Славит, славит исступленно
Торжество колоколов! Ходит грудь его волною, Пляшет он, смеясь и воя,
Под пеан колоколов!
Ритм размеренный хранит он.
В ритме древних рун звонит он.
В торжестве колоколов,
Колоколов! Он, в гуденье голосов, Колокольных голосов, Ритм размеренный храня, Этим звоном похоронным Упивается, звоня, Рад гуденью голосов, Колокольных голосов, Рад биенью голосов, Колокольных голосов, Колокольных, колокольных, колокольных,
колокольных, Колокольных голосов, И рыданьям и стенаньям колокольных
голосов!
Колокольчики и колокола (перевод К.Бальмонта)
I
Слышишь, сани мчатся в ряд,
Мчатся в ряд!
Колокольчики звенят, Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят, Этим пеньем и гуденьем о забвенье говорят.
О, как звонко, звонко, звонко,
Точно звучный смех ребенка,
В ясном воздухе ночном
Говорят они о том,
Что за днями заблужденья
Наступает возрожденье, Что волшебно наслажденье - наслажденье нежным
сном.
Сани мчатся, мчатся в ряд,
Колокольчики звенят, Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,
И, внимая им, горят, И мечтая, и блистая, в небе духами парят;
И изменчивым сияньем,
Молчаливым обаяньем, Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвенье говорят.
II
Слышишь к свадьбе зов святой,
Золотой! Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!
Сквозь спокойный воздух ночи
Словно смотрят чьи-то очи
И блестят, Из волны певучих звуков
Из призывных дивных келий,
Полны сказочных веселий, Нарастая, упадая, брызги светлыя летят.
Вновь потухнут, вновь блестят
И роняют светлый взгляд На грядущее, где дремлет безмятежность нежных снов, Возвещаемых согласьем золотых колоколов!
III
Слышишь, воющий набат,
Точно стонет медный ад! Эти звуки, в дикой муке, сказку ужасов твердят.
Точно молят им помочь,
Крик кидают прямо в ночь,
Прямо в уши темной ночи
Каждый звук,
То длиннее, то короче,
Выкликает свой испуг,
И испуг их так велик,
Так безумен каждый крик, Что разорванные звоны, неспособные звучать, Могут только биться, виться и кричать, кричать.
кричать!
Только плакать о пощаде
И к пылающей громаде
Вопли скорби обращать!
А меж тем огонь безумный,
И глухой и многошумный,
Все горит,
То из окон, то по крыше,
Мчится выше, выше, выше,
И как будто говорит:
Я хочу Выше мчаться, разгораться, ввстречу лунному лучу, Иль умру, иль тотчас-тотчас вплоть до месяца взлечу!
О, набат, набат, набат,
Если б ты вернул назад Этот ужас, это пламя, эту искру, этот взгляд,
Этот первый взгляд огня, О котором ты вещаешь, с плачем, с воплем и звеня!
А теперь нам нет спасенья,
Всюду пламя и кипенье,
Всюду страх и возмущенье!
Твой призыв,
Диких звуков несогласность
Возвещает нам опасность, То растет беда глухая, то спадает, как прилив! Слух наш чутко ловит волны в перемене звуковой, Вновь спадает, вновь рыдает медно-стонущий прибой.
IV
Похоронный слышен звон,
Долгий звон! Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен
сон. Звук железный возвещает о печали похорон!
И невольно мы дрожим,
От забав своих спешим И рыдаем, вспоминаем, что и мы глаза смежим.
Неизменно-монотонный,
Этот возглас отдаленный,
Похоронный тяжкий звон,
Точно стон,
Скорбный, гневный
И плачевный,
Вырастает в долгий гул, Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.
В колокольных кельях ржавых
Он для правых и неправых
Грозно вторит об одном: Что на сердце будет камень, что глаза сомкнутся сном.
Факел траурный горит, С колокольни кто-то крикнул, кто-то громко говорит,
Кто-то черный там стоит,
И хохочет, и гремит,
И гудит, гудит, гудит,