Петр Андреевич Вяземский, негодуя на тех, кто готов был считать Москву 1820-х годов только такой, какова она изображена в комедии Грибоедова "Горе от ума", сплошь населенной Фамусовыми, скалозубами, молчаливыми, репетиловьши, князьями тугоуховскими и им подобными, утверждал: "Это разве часть, закоулок Москвы. Рядом или над этой выставленной Москвою была другая, светлая, образованная Москва". К этой, "светлой" Москве принадлежал литературно-музыкальный салон княгини Зинаиды Александровны Волконской, в котором встречались литераторы, художники, музыканты, любители литературы и искусств. Салоны играли огромную роль в культурной жизни русского общества, так
как они в отличие от официальных кружков и учреждений были недоступны для правительственного контроля. Министр просвещения С. С. Уваров поэтому сетовал: "Частные, так сказать, домашние общества, состоящие из людей, соединенных между собой свободным призванием и личными талантами и наблюдающих за ходом литературы, имели и имеют не только у нас, но и повсюду ощутительное, хотя некоторым образом невидимое влияние на современников. В этом отношении академии и другие официальные учреждения этого рода далеко не имеют подобной силы". Салон Зинаиды Волконской имел не только "ощутительное", но и нежелательное для правительства влияние на современников: это был кружок, в котором царствовал дух свободомыслия, разума и понимания творческих устремлений писателей, музыкантов, художников. Княгиня Зинаида Александровна Волконская, урожденная княжна Белосельская-Белозерская, родилась в 1792 году. Ее отец был одним из образованнейших людей своего времени, переписывался с Вольтером, сочинял стихи на французском языке, изучал философию и написал философский трактат о возможности познания мира, который высоко оценил Иммануил Кант. Кроме того, он интересовался искусством и хорошо знал его, собирал картины и скульптуры. Волконская выросла в атмосфере высокой культуры, она получила великолепное образование, владела многими языками, занималась живописью и обладала музыкальным талантом и красивым певческим голосом. Выйдя замуж за князя Никиту Григорьевича Волконского - родного брата декабриста Сергея Волконского, она попадает в круг ближайшего окружения императора Александра I. Но ее не удовлетворяет хотя и блестящая, полная развлечений, но пустая жизнь придворной дамы. Привыкшая с детских лет к умственным занятиям, она занимается литературой, пишет стихи и прозу, для оперы "Жанна д'Арк" она сочинила либретто и музыку и выступила в главной роли. Волконская под влиянием национально-патриотического подъема в связи с Отечественной войной 1812 года изучает славянскую историю, в 1824 году в Париже вышла ее повесть "Славянская картина", рассказывающая историю девушки, которая впоследствии стала матерью легендарного основателя Киева князя Кия; в то же время она работает над повестью о княгине Ольге. Писала Волконская преимущественно на французском языке, но ряд произведений написан ею и на русском. Последние годы царствования Александра I ознаменовались усилением реакции. Зинаида Волконская уезжает из Петербурга в Москву, подальше от двора. Москва еще в конце XVIII века сделалась прибежищем всех, находившихся в оппозиции к правительству, поэтому здесь, говоря словами самой Волконской, "воздух как будто полегче". Литературно-музыкальный салон Зинаиды Волконской в Москве становится одним из самых замечательных культурных центров. "Все в этом доме,- писал П А. Вяземский,- носило отпечаток служения искусству и мысли" Постоянными посетителями салона были многие замечательные писатели: Карамзин, Жуковский, Баратынский, Дельвиг, Вяземский, Языков, Денис Давыдов, Веневитинов, Киреевские, ссыльный польский поэт Адам Мицкевич. Здесь поэты и писатели читали свои произведения, часто написанные специально для чтения в салоне, тут рождались новые творческие замыслы. Поэт А. Н. Муравьев пишет о Зинаиде Волконской: "Литераторы и художники
обращались к ней, как бы к некоему меценату, и приятно встречали друг друга на ее блистательных вечерах, которые она умела воодушевить с особенным талантом". После подавления восстания 14 декабря 1825 года дом Зинаиды Волконской один из очень немногих аристократических домов, где не отреклись от осужденных и от прежних идей. Возвращенный из ссылки Пушкин в первый же день приходит к Волконской. В ее доме Москва провожает княгиню Марию Волконскую, уезжавшую в Сибирь за мужем. Многие поэты посвящали Зинаиде Волконской стихи. Лучшее принадлежит Пушкину:
Среди рассеянной Москвы, При толках виста и бостона, При бальном лепете молвы Ты любишь игры Аполлона. Царица муз и красоты, Рукою нежной держишь ты Волшебный скипетр вдохновений, И под задумчивым челом, Двойным увенчанным венком, И вьется, и пылает гений.
Царствование Николая I, начавшись с расправы над декабристами, продолжалось усилением репрессий против всех проявлений свободомыслия. За Зинаидой Волконской был установлен тайный полицейский надзор. Московский воздух перестает быть легким. В 1829 году Волконская уезжает из России в Италию. Там она и умерла в 1862 году. Литературные произведения Зинаиды Волконской, как стихи, так и проза, отличаются какой-то особой изящностью, но в них нет оригинальности, они повторяют темы и мысли, ставшие традиционными для романтизма. Они не оставили заметного следа в истории литературы. Зато ее салон и сама ее личность имели огромное значение для русской культуры 1820-х годов, благодаря ей и вдохновляющей атмосфере ее дома были созданы произведения, которые стали гордостью русской литературы.
МОЕЙ ЗВЕЗДЕ
Звезда моя! свет предреченных дне.й, Твой путь и мой судьба сочетаваег. Твой луч светя звучит в душе моей; В тебе она заветное читает. И жар ее, твой отблеск верный здесь, Гори! гори! ве выгорит он весь!
И молнии и тучи вевредимо Текут, скользят по свету твоему; А ты все та ж... чиста, неугасима, Сочувствуешь ты сердцу моему! Так в брачный день встречаются два взора, Так в пении ответствуют два хора.
Звезда души без суетных наград Преданности, участий сердобольных, Волнений, слез, младенческих отрад, Звезда надежд, звезда порывов вольных, Забот души, сроднившихся со мной, Звезда моей мелодии живой!
Звезда моя! молю мольбой за{вета! Когда в очах померкнувших, любя, Зовущий луч уж не найдет ответа, Молю, чтоб ты, прияв мой жар в себя, Светя на тех, кого я здесь любила, Хранящий взор собою заменила!
1831. Рим
ДРУГУ-СТРАДАЛЬЦУ
Ты арфа страданья, Ты арфа терпенья, Ты арфа с душой!
