Стихи
Шрифт:
Чей огонек одинокий Плывет и дрожит вдалеке? Я думаю, это фонарик У женщины старой в руке.
Должно быть, муки или масла Ей нужно достать поскорей. Печет она, верно, печенье Для дочери взрослой своей.
А дочь ее нежится в кресле, И падает ей на лицо, На милые, сонные веки Волос золотое кольцо.
x x x
За столиком чайным в гостиной
– Любить платонически надо! Советник изрек приговор, И был ему тут же наградой Супруги насмешливый взор.
Священник заметил: - Любовью, Пока ее пыл не иссяк, Мы вред причиняем здоровью. Девица опросила: - Как так?
– Любовь - это страсть роковая! Графиня произнесла И чашку горячего чая Барону, вздохнув, подала.
Тебя за столом не хватало. А ты бы, мой милый друг, Верней о любви рассказала, Чем весь этот избранный круг.
x x x
С надлежащим уважением Принят дамами поэт. Мне с моим бессмертным гением Сервирован был обед.
Выбор вин отменно тонок. Суп ласкает вкус и взор. Восхитителен цыпленок. Заяц сочен и остер.
О стихах зашла беседа. И поэт, по горло сыт, Устроительниц обеда За прием благодарит.
x x x
Твои глаза - сапфира два, Два дорогих сапфира. И счастлив тот, кто обретет Два этих синих мира.
Твое сердечко - бриллиант. Огонь его так ярок. И счастлив тот, кому пошлет Его судьба в подарок.
Твои уста - рубина два. Нежны их очертанья. И счастлив тот, кто с них сорвет Стыдливое признанье.
Но если этот властелин Рубинов и алмаза В лесу мне встретится один, Он их лишится сразу!
x x x
Прекрасный старинный замок Стоит на вершине горы. И любят меня в этом замке Три барышни - три сестры.
Вчера обняла меня Йетта. Юлия - третьего дня. А день перед тем Кунигунда В объятьях душила меня.
В замке устроили праздник Для барышень милых на днях. Съезжались бароны и дамы В возках и верхом на конях.
Но жаль, что меня не позвали. Не видя меня
x x x
Материю песни, ее вещество Не высосет автор из пальца. Сам бог не сумел бы создать ничего, Не будь у него матерьяльца.
Из пыли и гнили древнейших миров Он создал мужчину - Адама. Потом из мужского ребра и жиров Была изготовлена дама.
Из праха возник у него небосвод. Из женщины - ангел кроткий. А ценность материи придает Искусная обработка.
БОЛЬШИЕ ОБЕЩАНИЯ
Мы немецкую свободу Не оставим босоножкой. Мы дадим ей в непогоду И чулочки и сапожки.
На головку ей наденем Шапку мягкую из плюша, Чтобы вечером осенним Не могло продуть ей уши.
Мы снабдим ее закуской. Пусть живет в покое праздном, Лишь бы только бес французский Не смутил ее соблазном.
Пусть не будет в ней нахальства, Пусть ее научат быстро Чтить высокое начальство И персону бургомистра!
ПОГОДИТЕ!
Из-за того, что я владею Искусством петь, светить, блистать, Вы думали, - я не умею Грозящим громом грохотать?
Но погодите: час настанет, Я проявлю и этот дар. И с высоты мой голос грянет, Громовый стих, грозы удар.
Мой буйный гнев, тяжел и страшен, Дубы расколет пополам, Встряхнет гранит дворцов и башен И не один разрушит храм.
* ПЕРЕВОД А. Толстого *
Довольно! Пора уж забыть этот вздор
Довольно! Пора уж забыть этот вздор, Пора бы вернуться к расудку! Довольно с тобой, как искусный актер, Я драму разыгрывал в шутку!
Расписаны были кулисы пестро. Я так декламировал страстно, И мантии блеск и на шляпе перо, И чувства - все было прекрасно.
Но вот, хоть уж сбросил я это тряпье, Хоть нет театрального хламу, Доселе болит еще сердце мое, Как будто играю я драму.
И что я поддельною болью считал, То боль оказалась живая О боже, я раненый насмерть играл, Гладьятора смерть представляя!