Стихи
Шрифт:
в новом пурпуре горя,
надо мною наклонишься,
слово-зернышко даря.
Окрылив, неси повыше,
что за радость эта высь.
Я лечу над жизни крышей,
крылья мне -- мечта и мысль. 1972
УШЕЛ, КАК СДАЛСЯ
Ушел, как сдался,
и не оттого ли,
что предпочел мгновенность душной боли,
небытия чернеющие дали,
борьбе, быть может, с ханжеской моралью.
Но ты певец! Свободный, страстный, гордый,
влюбленный
Рожденный светлым заревом рассвета,
вспоенный росной мглой и синью лета,
Воспевший с нежностью и мудростью прекрасной
свою Россию, край весенний, ясный,
осеннюю золотогривость рощ
и скорбь народа, и народа мощь.
И слово каждое -- любовь твоя и мука,
Строка -- отрады ширь или признанье друга,
бессмертьем мысли напоен твой стих,
и очень горько, что так рано стих.
И ухарство кабацкого греха
как не простить за радость, боль стиха! 1972
ЛИСТЬЯ РАЗНОСИТ...
Листья разносит,
песни приносит,
мудрая зрелостью
нежная осень.
Все, что весной
примечталось рассветом -
осенью плод,
расцветающий летом.
В этой печали
песня и ласка,
чудом природы
навеяна сказка:
золотолистая,
в пряном приволье,
в хмели сосновой,
в стоцветном уборе,
рядишься огненной,
желтой и красной
песня прощанья -
осенняя сказка. 1972
ЛЕТО -- МЯТА
Лето -- мята! Как это здорово
Ароматом травы и цветов
Заполняет и душу, и голову
Человек, жизнелюб, острослов.
Речка Гордыль, деревня Язвицы
Вас влюбленный воспел поэт;
И большой я узнала разницы
Между Волгой и Гордылью нет.
–
Волга статью и ростом вышла,
Молодица с широкой душой,
Темпераментом Гордыль брызжет,
Может, дед был турецким пашой?
И черемух метелится россыпь
По оврагу над жилкой реки,
И медвяная нежная осыпь
Вместо Бокова пишет стихи.
Он мудрец, тот, что травами лечит,
Добрым словом берет в полон,
Запеваньем пчелиного вече
Стих его переполнил дом.
Наводнил ароматом летним,
Хоть на улице холод, гадь.
Иван-чая принес букетик,
Кашек розовую благодать.
Самый ты современный волшебник
(Извините, что я на ты).
Боков! Ты для меня учебник
Понимания красоты.
Только очень, мне очень жалко,
Что исправить огрех не смогу -
Лето -- мята, пять лет на
прилавках,
Я ж прочла
году. 1972
ОБЛОМАЛО СОЛНЦЕ ЛУЧИКИ
Обломало солнце лучики
О свинцовых туч щиты,
(Солнце обломало лучики
О свинцовых туч щиты)
Осень землю перемучила,
Чинит зимушка мосты:
То ледком затянет лужицы,
Проседь заплетает в дождь,
Вот и лист последний кружится,
Речку обнимает дрожь.
Если вдруг проглянет солнышко,
Как в окошко между туч,
То увидит леса колышки
И в слезах запрячет луч. 1972
САМОНАДЕЯННОСТЬ-СЕСТРА САМОДОВОЛЬСТВА
Самонадеянность -- сестра самодовольства.
И вот наказана -- мне поделом пришлось:
Я непонятным называла свойство,
Что одержимостью влечения звалось.
И вот сама, как в стане одержимых.
О, чувство и слов -- мой добровольный плен:
Ты боль и радость, ты необъяснимый,
С тобой не страшны ни судьба, ни тлен.
С тобой познала: мирное пространство
И буден мерный, четкий метроном.
Нам жизнью выдаются лишь авансом, -
что жизни мы -- итожится потом.
Нет не гордыня и не славы сила
Меня влекут в неведомый предел.
Я, как дитя, в себе мечту носила,
И дорог мне теперь ее удел.
Пусть тихо мирно осень догорает,
Но сердце буйствует и вся душа в огне.
Услышьте и признайте, умоляю,
Поэта и мечтателя во мне. 1972
ПРОСТИ МОЮ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ...
Прости мою несправедливость
И мой, подчас нелепый, гнев,
потом сама, как божью милость,
твою улыбку жду, твой смех.
Нет, не семейные оковы
с тобой связуют много лет,
и повторю я снова, снова:
милее нет, желанней -- нет!
Не бряцаешь успехом, властью
мой скромный человек родной!
Благодарю судьбу за счастье
тебе быть другом и женой. 1972
НЕ БАРАБАННЫМ БОЕМ, ГУЛОМ
Не барабанным боем, гулом,
Не алым пламенем сраженья,
Дыханием тлетворным, губным
Мне кто-то молвил: "Пораженье!"
Что честь такая не про нас
Воспеть ночи с зарей сближенье,
Что поэтический Парнас не высказал
расположения.
И свыше мне указ: "Не пой!
Слепой будь и глухонемой!"
– - А как же боль? Боль слез и грез?
"Взамен неведенья наркоз".
Пусть Бог, свершив благодеянье,
Мне ниспошлет удел -- молчанье. 1972
НЕ ЖДИ ТОГО, ЧЕМУ НЕ СБЫТЬСЯ
Не жди того, чему не сбыться,