Шрифт:
Николай Клюев
– Александру Блоку - Безответным рабом...
– Болесть да засуха...
– В златотканные дни сентября...
– В морозной мгле, как око сычье...
– В овраге снежные ширинки...
– В просинь вод загляделися ивы...
– Весна отсияла...
– Вы обещали нам сады...
– Вы, белила-румяна мои...
– Галка-староверка ходит в черной ряске...
– Горные звезды как росы...
– Есть в Ленине керженский дух...
– Есть две страны; одна - Больница...
– Есть на свете край обширный...
– За лебединой белой долей...
– Запечных потемок чурается
– Лесные сумерки - монах...
– Лес - Любви начало было летом...
– Мне сказали, что ты умерла...
– На темном ельнике стволы берез...
– Набух, оттаял лед на речке...
– Не в смерть, а в жизнь введи меня...
– Не верьте, что бесы крылаты...
– О, ризы вечера, багряно-золотые...
– Осинушка - Пашни буры, межи зелены...
– Певучей думой обуян...
– Просинь - море, туча - кит...
– Сготовить деду круп...
– Сегодня в лесу именины...
– Снова поверилось в дали свободные...
– Старуха - Талы избы, дорога...
– Темным зовам не верит душа...
– Теплятся звезды-лучинки...
– Ты всё келейнее и строже...
– Уже хоронится от слежки...
– Я был прекрасен и крылат...
– Я дома. Хмарой-тишиной...
– Я люблю цыганские кочевья...
– Я молился бы лику заката...
* * * Темным зовам не верит душа, Не летит встречу призракам ночи. Ты, как осень, ясна, хороша, Только строже и в ласках короче.
Потянулися с криком в отлет Журавли над потусклой равниной. Как с природой, тебя эшафот Не разлучит с родимой кручиной.
Не однажды под осени плач О тебе - невозвратно далекой За разгульным стаканом палач Головою поникнет жестокой. 1912 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
* * * Заодно с золотым листопадом И теперь, лучезарно светла, Правишь горным, неведомым градом.
Я нездешним забыться готов, Ты всегда баснословной казалась И багрянцем осенних листов Не однажды со мной любовалась.
Говорят, что не стало тебя, Но любви иссякаемы ль струи: Разве зори - не ласка твоя, И лучи - не твои поцелуи? [1913] Серебряный век русской поэзии. Москва, "Просвещение", 1993.
* * * Есть две страны; одна - Больница, Другая - Кладбище, меж них Печальных сосен вереница, Угрюмых пихт и верб седых!
Блуждая пасмурной опушкой, Я обронил свою клюку И заунывною кукушкой Стучусь в окно к гробовщику:
"Ку-ку! Откройте двери, люди!" "Будь проклят, полуночный пес! Кому ты в глиняном сосуде Несешь зарю апрельских роз?!
Весна погибла, в космы сосен Вплетает вьюга седину..." Но, слыша скрежет ткацких кросен, Тянусь к зловещему окну.
И вижу: тетушка Могила Ткет желтый саван, и челнок, Мелькая птицей чернокрылой, Рождает ткань, как мерность строк.
В вершинах пляска ветродуев, Под хрип волчицыной трубы. Читаю нити: "Н. А. Клюев,Певец олонецкой избы!" 25 марта 1937 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск-Москва, "Полифакт", 1995.
* * * В златотканные дни сентября Мнится папертью бора опушка. Сосны молятся, ладан куря, Над твоей опустелой избушкой.
Ветер-сторож следы старины Заметает листвой шелестящей. Распахни узорочье сосны, Промелькни за березовой чащей!
Я узнаю косынки кайму,
Про бубенчик в жестоком пути, Про седые бурятские дали... Мир вам, сосны, вы думы мои, Как родимая мать, разгадали!
В поминальные дни сентября Вы сыновнюю тайну узнайте И о той, что погибла любя, Небесам и земле передайте. [1911] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.
* * * Горные звезды как росы Кто там в небесном лугу Точит лазурные косы, Гнет за дугою дугу?
Месяц, как лилия, нежен, Тонок, как профиль лица. Мир неоглядно безбрежен. Высь глубока без конца.
Слава нетленному чуду, Перлам, украсившим свод, Скоро к голодному люду Пламенный вестник придет.
К зрячим нещадно суровый, Милостив к падшим в ночи, Горе кующим оковы, Взявшим от царства ключи.
Будьте ж душой непреклонны Все, кому свет не погас, Ткут золотые хитоны Звездные руки для вас. 1908 Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.
* * * "Безответным рабом Я в могилу сойду, Под сосновым крестом Свою долю найду".
Эту песню певал Мой страдалец-отец, И по смерть завещал Допевать мне конец.
Но не стоном отцов Моя песнь прозвучит, А раскатом громов Над землей пролетит.
Не безгласным рабом, Проклиная житье, А свободным орлом Допою я ее. [1905] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.
* * * Любви начало было летом, Конец - осенним сентябрем. Ты подошла ко мне с приветом В наряде девичьи простом.
Вручила красное яичко Как символ крови и любви: Не торопись на север, птичка, Весну на юге обожди!
Синеют дымно перелески, Настороженны и немы, За узорочьем занавески Не видно тающей зимы.
Но сердце чует: есть туманы, Движенье смутное лесов, Неотвратимые обманы Лилово-сизых вечеров.
О, не лети в туманы пташкой! Года уйдут в седую мглу Ты будешь нищею монашкой Стоять на паперти в углу.
И, может быть, пройду я мимо, Такой же нищий и худой... О, дай мне крылья херувима Лететь незримо за тобой!
Не обойти тебя приветом, И не раскаяться потом... Любви начало было летом, Конец - осенним сентябрем. [1908] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.
* * * Ты всё келейнее и строже, Непостижимее на взгляд... О, кто же, милостивый боже, В твоей печали виноват?
И косы пепельные глаже, Чем раньше, стягиваешь ты, Глухая мать сидит за пряжей На поминальные холсты.
Она нездешнее постигла, Как ты, молитвенно строга... Блуждают солнечные иглы По колесу от очага.
Зимы предчувствием объяты Рыдают сосны на бору; Опять глухие казематы Тебе приснятся ввечеру.
Лишь станут сумерки синее, Туман окутает реку,Отец, с веревкою на шее, Придет и сядет к камельку.
Жених с простреленною грудью, Сестра, погибшая в бою,Все по вечернему безлюдью Сойдутся в хижину твою.
А Смерть останется за дверью, Как ночь, загадочно темна. И до рассвета суеверью Ты будешь слепо предана.
И не поверишь яви зрячей, Когда торжественно в ночи Тебе - за боль, за подвиг плача Вручатся вечности ключи. [1908, 1911] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.