Стихи

Анисарова Людмила

* * *

Памяти Полины, Андрея

Неслышные шаги крадущейся беды. Кто жертва, кто злодей? — неведомо пока. Но черным затянулись облака, В руках у дьявола — правления бразды. И снова — кровь, и снова — смерть. Они — Шальные спутники навечно жизни кроткой. Жизнь ангелов становится короткой. И гаснут, гаснут незажженные огни. Огни добра, любви, и веры, и смиренья. От них, от несгоревших, — угольки. Зияют бездной черные зрачки Беды, не знающей ни меры, ни сомненья. Но

я прошу, я умоляю вас: не верьте, Что луч, блеснувший вдалеке, — обман. Мы все уйдем, закутавшись в туман, Туда, где нет ни зла, ни тьмы, ни смерти.

Сосны

Сосен стволы, и стволы, и стволы… Вот и тропинка — но я ей не верю. Где-то накрыли печалью столы, Руки сложили и ждут потерю. Будет потеря, немного осталось. Только не надо биться в истерике, Жизнь — это все же такая малость, Знаю, сказав, не открыла Америки, Но очень хочу, чтоб вам не было больно, Мне ведь там легче так будет, поймите. Буду вас ждать с запоздалой любовью, Только средь сосен меня отыщите.

Ни о чем

А что не сон — то явь, а что не явь — то сон. Сменяют ночи дни, а дни уходят вон. Завесой черной — ночь, сияньем светлым — день, И все сомненья — прочь, и душит душу лень. А что не жизнь — то смерть, а смерть — совсем не страшно. Сменяют ночи дни, а я — во всем вчерашнем. Вчерашней боли бред, вчерашних былей — сон. И не найти ответ. Да и не нужен он.

Одиночество

Корноухая елка, Лесная свечка, Опустила иголки, Сжала губы в сердечко. Одиноко и холодно. На поляне одна. Одинокому ворону — И тому не нужна. Одиночество — мгла. Одиночество — сон. И стоит над поляной Одиночество-стон.

* * *

Все — свыше. И эта тень на зимнем стекле, И этот неясный, мерцающий свет. Тепло ладони моей — в твоей руке, А меня самой давно уже нет. А я спешила к тебе, коней гнала. Они несли меня над толпой. Но избавительница в белом поняла. И обняла. И увела с собой.

* * *

Сердцу не хватает чистоты, Робости, наивности, смиренья. Лиц родных прекрасные черты Преданы давным-давно забвенью. Суть моя почти уже смирилась С пошлостью, обманом, суетою. Жалость принимается как милость, Святость уж не кажется святою. И душа ушедшая лишь изредка Промелькнет (вот отчего смятенье!) То волнующим и легким белым призраком, То неясной и тяжелой серой тенью.

Я бегу

Отводя виновато глаза От уродств нашей жизни беспутной, Я бегу, я боюсь опоздать — Не на день, не на час — на минуту. На минуту остаться без денег, На минуту остаться без радости, На

минуту остаться без терний, Я бегу, я спешу — не до праздности. Я бегу, чтоб не чувствовать боли, Чтоб не видеть глаза всех нищих. Я бегу. Нет иной мне доли. Я бегу — только ветер свищет.

* * *

Телефон нем. Холодна ночь. Нет ни слов, ни тем. Не помочь. Словно дым, сон. Сон-пророчество. Так приходит в дом одиночество.

* * *

Я зажглась. И остыла. И снова — мгла. Пусто. Страшно. Зачем? Для чего я лгала? Не хочу ничего. Ни к чему не стремлюсь. Что останется мне, если все же очнусь? Одиночество? Пусть. Просветление? Жду! Но… Отпустите меня. Я должна. Я уйду. Буду тихо брести на закат бытия. И молиться за вас. И молить за себя.

ШЕСТЬ У МЕНЯ ИЛИ НЕТ?

* * *

Снег на зеленых листьях. Сколько еще им осталось? Снимет мою усталость Рябина, задевшая кистью. Усталость прошедшего лета, Усталость осенней печали… Тебя у меня отняли. Или приснилось мне это? Приснилось, что был ты рядом. Море, солнце и сосны. То насмешливо-грозно, То нежно лаская взглядом, Смотришь. И нет милее Мне ничего на свете. Море, ласковый ветер, Солнечная аллея… Было? Да нет. Приснилось. А наяву — все то же, Сметают лужи с дорожек. Осень. Усталость. Сырость.

Уходящий баркас

Ты то, от чего отказаться нет сил. Нет сил. И нет слов, чтоб об этом сказать. Я не поверю, что ты разлюбил. Я не желаю об этом знать. А если и так, то пусть говорят. Только не мне и не сейчас. Твой уплывает из памяти взгляд, Как уходящий в море баркас, Как сон, который не вспомнить никак, Как акварели размытый след, Как ритм неясный в забытых стихах… Нет для меня тебя больше. Нет.

* * *

Это было уже. Мелкий серенький дождь. На исходе — короткое лето. Нос приплюснут к стеклу — только ты не идешь, Ты опять задержался где-то. Задержался на час, и на день, и на год. Я кричала — не отозвался. Я стою у окна, дождь идет и идет. Ты на целую жизнь задержался.

* * *

И не знаешь пока, что ты — для меня. Что глаза твои, руки твои — мои. И, меня совсем еще не любя, Ты ко мне отмеряешь свои шаги. Ты захочешь свернуть — а придешь сюда, Чтоб увидеть меня и быстро уйти. А я просто знаю, что это — судьба, Что ты должен был встать на моем пути. Но не смею с тобой задержаться я. Нет. Обойду. Пробегу. Миную тебя. Пусть горит в окошке твоем свет. Жаль, что кто-то зажег его до меня.