Стихи

Лурье Юрий Михайлович

«Я плыву по воле волн…»

(1999)

Я плыву по воле волн, Без руля и без ветрил… Как Адам и бос и гол. Только память сохранил О друзьях, что не предали, И, напротив, о врагах, О домах, где привечали, О не отданных долгах… Новый день сулит загадки. Что откроет мне заря? Я играю с тенью в прятки: Это — тень, а это — я! Скоро я устало лягу, Распрощаюсь с тенью я… Вечный сон сморил бродягу — День начнется без меня…

ДРУЗЬЯМ

(1998)

Нелегка наша Одиссея, Наш путь и долог, и суров… Что делать — Матушка-Россея Сегодня

жалует воров… И на бегу за Синей Птицей Одна обида мучит нас: Вот угораздило родиться На ТОЙ земле, в ТОТ скорбный час!.. Наш горизонт укрыт в туманах, Бредем на ощупь, как Тесей, Но даже в самых дальних странах Бог посылает нам друзей… Спасибо, что без колебанья, Без лишних слов, без громких фраз, В момент тоски и отчаянья Вы ДРУЖБОЙ поддержали нас!

«Под тревожный шум волны…»

(1997)

Под тревожный шум волны, Под грохочущий прибой Не найти мне тишины, Не найти душе покой… Мне б найти в твоих объятьях Позабытое тепло, Чтобы лаской затянуло Перебитое крыло… Мне б найти на дне любимых Зачарованных очей Память тех, невозвратимых, Заколдованных ночей…

ОСЕННЕЕ НАСТРОЕНИЕ

(1996)

В России сейчас тоскливо: Листья пали с ветвей озяблых, Дождь сочится из туч сиротливо, Словно слезы меж щек дряблых… А в далекой стране, Никарагуа, Где закаты огненно-алы, На прибрежном песке под пальмами, Чудо-раковины и кораллы… В подворотнях сырых Петербурга Киснет вонь от мочи и пива, Да в подъезде подвыпивший урка Поджидает жильца терпеливо… А в далекой стране, Никарагуа, Запах кофе, бананов и манго И к таверне седой кабальеро Напевает старое танго.

ПРОЩАНИЕ С МЕКСИКОЙ

(1995)

Струится вдоль бортов Зеленая вода. Из бухты Уатулько Уходим навсегда… Но будем долго помнить Среди морских дорог Приветливые лица, Уютный городок И шумный Акапулько, Где для богатых рай… Лежит за Океаном Неведомый нам край… Американский берег Оставим позади И Бог один лишь знает, Что ждет нас впереди… Поднимем якорь, ветер Наполнит пруса, Прибрежного прибоя Исчезнет полоса… Последний взгляд мы бросим, Прощаясь навсегда И вдоль бортов заплещет Зеленая вода…

ШТИЛЬ

(1995)

Вот шквал пролетел, Вновь сини небеса, Безжизненной тряпкой Висят паруса… Штиль. Солнечный зайчик Слепит глаза, Прозрачна вода, Как ребенка слеза. От палубы пышет И сухо во рту, Рубашка и шорты В соленом поту. Дельфины играют, Резвятся вокруг И кажется лишним Спасательный круг. Никто б не поверил И счел за обман, Как может быть Тихим Седой Океан…

ШТОРМ В ОКЕАНЕ

Мы в жестокий шторм попали На подходе к Гвайтамале: Как куски бумаги рвались Штормовые паруса… Волны — неба не видать, До скалы рукой подать И свинцовой чернотоio Наливались небеса… Ветер выл, как бес летучий, За буштприт цеплялись тучи — Расшалился, заигрался Нашей яхтой Океан, Мачты гнулись и скрипели — Не понять, как уцелели Как живыми отпустил нас Сумасшедший Ураган…

ПОСЛЕ ШТОРМА

/ЗАЛИВ ФОНСЕКА/

(1995)

После

шторма в Океане Мы зашли в залив ФOHCEKA — Хоть немного отдышаться И заштопать паруса. После яростной болтанки Иол болтался, как калека; Так хотелось iскупаться И услышать голоса!.. Попетляв меж островами, /Нет у нас подробной карты, Знаков нет между камнями/ Мы открыли коридор. В этой теплой, грязной ванне Моют ноги три державы: Никарагуа, Гондурас И, конечно, Сальвадор. В Сальвадоре, как ни странно, Никогда мы не бывали, И про наш корабль едва ли Хоть когда-то слышал он… Наконец мы увидали: Пальмы стройные все выше, Вот уже краснеют крыши Городка Ла Унион. Якорь бросили на рейде — Глубина здесь небольшая И в отлив на сотни метров Дно свободно от воды. Нужны ушки на макушке, Потеряешь осторожность — Очень даже просто можешь Оказаться на мели… Вечерами налетает Ветер вспыльчивый, Чубаско Свирипеа, завывает, Морщит волнами залив. Зло срывая, закрывает Небо серо-черной краской, Берега от нас скрывает, Туч клочками завалив… Перед тем, как появиться, Злобный, вспыльчивый Чубаско На вулкан вдали, «Ел Тигре» Нахлобучивает каску. Не добившись своей цели, Но сдаваться не желая, Нагоняет мрачны тучи, Яхту ливнем поливая. Но увидев, что и это Нас не сломит ни на йоту, Плюнув, рявкнув напоследок, Улетит Чубаско прочь. И, исполнивши работу, По очистке звезд и неба, Сонно, ласково обнимет Нас тропическая ночь… После ливня отчерпавши, Воду пресную из трюма И матрац с собой забравши, Выбираемся наверх. И на палубе раздевшись, Так приятно потянуться, Хоть немного отрешиться От Чубаскиних утех… Небо черное усеют Незнакомые созвездья, Воздух нежный, чистый, свежий, Отфильтрованный грозой И на палубе промытой Огонечки звезд играют В непросохших еще каплях Бриллиантовой слезой. Утром в гости к нам приедут Рыбаки — камаронерос, Нам креветок — камаронес, Крабов, рыбы привезут. Угостим их чашкой кофе, Посудачим с компаньерос — Сколько времени — не знаем Проторчим на рейде тут…

НОЧЬ В ОКЕАНЕ

(1996)

Как смутны лунные дали — Один Океан окрест… Над мачтами и парусами Качается Южный Крест. Что нас покинуть заставило Уютные берега, Где летом зреет пшеница, Зимою лежат снега? А что заставляет птицу Рваться из клетки, где Полное блюдце водицы И нет недостатка в еде? Это болезнь, что в душу Закралась с младых ногтей, Заставила бросить сушу И милых сердцу людей. Это мечта, что с детства Впорхнула с прочитанных книг И точит, и томит сердце, Не отпустив ни на миг…

«ПОЛУКРОВКА»

(1999)

Хоть темы мне этой касаться неловко, Но должен сказать вам, что я — «полукровка», А значит же это в взбесившемся мире — Я словно мишень в тренировочном тире… Загадка в глубинах прошедших столетий Не брат я для тех и не братья мне эти… Благополучный понять не сумеет — «Сытый голодного не разумеет». И обывателем всюду гонима — И презираема жизнь пилигрима… Чтобы ничем не пришлось поделиться Хором советуют мне — возвратиться. Быть может, вернусь в родные края я, Где кем-то лелеется злоба людская, Где в душу мне глянет, в веках не забыта, Бездумная ненависть антисемита. И, как дед по отцу, я, быть может, умру, С пулей в затылке в Новом Бабьем Яру…