Стихи
Шрифт:
Тошно сердцу моему От одних намеков шума: Всё бы молча в полутьму Уводила думу дума.
Не сошла и тень с земли, Уж в дыму овины тонут, И с бадьями журавли, Выпрямляясь, тихо стонут.
Дед идет с сумой и бос, Нищета заводит повесть: О, мучительный вопрос! Наша совесть... Наша совесть..
* По автографу под загл. "На рассвете", с зачеркнутым загл. "Когда закроешь глаза". Вар. ст. 1: "Рассветает. Будет дождь." Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград:
ПЕРЕД ЗАКАТОМ Гаснет небо голубое, На губах застыло слово; Каждым нервом жду отбоя Тихой музыки былого.
Но помедли, день, врачуя Это сердце от разлада! Всё глазами взять хочу я Из темнеющего сада...
Щетку желтую газона, На гряде цветок забытый, Разоренного балкона Остов, зелень 1000 ю увитый.
Топора обиды злые, Всё, чего уже не стало... Чтобы сердце, сны былые Узнавая, трепетало... Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ПОД НОВОЙ КРЫШЕЙ Сквозь листву просвет оконный Синью жгучею залит, И тихонько ветер сонный Волоса мне шевелит...
Не доделан новый кокон, Точно трудные стихи: Ни дверей, ни даже окон Нет у пасынка стихий,
Но зато по клетям сруба В темной зелени садов Сапожищи жизни грубо Не оставили следов,
И жилец докучным шумом Мшистых стен не осквернил: Хорошо здесь тихим думам Литься в капельки чернил.
. . . . . . . . . . . . .
Схоронили пепелище Лунной ночью в забытье... Здравствуй, правнуков жилище, И мое, и не мое! Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ТРАКТИР ЖИЗНИ Вкруг белеющей Психеи Те же фикусы торчат, Те же грустные лакеи, Тот же гам и тот же чад...
Муть вина, нагие кости, Пепел стынущих сигар, На губах - отрава злости, В сердце - скуки перегар...
Ночь давно снега одела, Но уйти ты не спешишь; Как в кошмаре, то и дело: "Алкоголь или гашиш?"
А в сенях, поди, не жарко: Там, поднявши воротник, У плывущего огарка Счеты сводит гробовщик. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ТАМ Ровно в полночь гонг унылый Свел их тени в черной зале, Где белел Эрот бескрылый Меж искусственных азалий.
Там, качаяся, лампады Пламя трепетное лили, Душным ладаном услады Там кадили чаши лилий.
Тварь единая живая Там тянула к брашну жало, Там отрава огневая В клубки медные бежала.
На оскала смех застылый Тени ночи наползали, Бесконечный и унылый Длился ужин в черной зале. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ПОЭЗИЯ Пусть для ваших открытых сердец До сих пор это - светлая фея С упоительной лирой Орфея, Для меня
По лицу его тяжко проходит Бороздой Вековая Мечта, И для мира немые уста Только бледной улыбкой поводит. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ЕЩЕ ОДИН И пылок был, и грозен День, И в знамя верил голубое, Но ночь пришла, и нежно тень Берет усталого без боя.
Как мало их! Еще один В лучах слабеющей Надежды Уходит гордый паладин: От золотой его одежды
Осталась бурая кайма, Да горький чад... воспоминанья . . . . . . . . . . . . . . . . Как обгорелого письма Неповторимое признанье.
* Вар. ст. 2: "И знамя нес он голубое". [1903] Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
С ЧЕТЫРЕХ СТОРОН ЧАШИ Нежным баловнем мамаши То большиться, то шалить... И рассеянно из чаши Пену пить, а влагу лить...
Сил и дней гордясь избытком, Мимоходом, на лету Хмельно-розовым напитком Усыплять свою мечту.
Увидав, что невозможно Ни вернуться, ни забыть... Пить поспешно, пить тревожно, Рядом с сыном, может быть,
Под наплывом лет согнуться, Но, забыв и вкус вина... По привычке всё тянуться К чаше, выпитой до дна. Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
VILLA NAZIONALE * Смычка заслушавшись, тоскливо Волна горит, а луч померк,И в тени душные залива Вот-вот ворвется фейерверк.
Но в мутном чаяньи испуга, В истоме прерванного сна, Не угадать Царице юга Тот миг шальной, когда она
Развяжет, разоймет, расщиплет Золотоцветный свой букет И звезды робкие рассыплет Огнями дерзкими ракет.
* Villa Nazionale - парк в Неаполе. Упоминается в одной из записных книжек поэта во время путешествия по Италии. [1890] Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
ОПЯТЬ В ДОРОГЕ Когда высоко под дугою Звенело солнце для меня, Я жил унылою мечтою, Минуты светлые гоня...
Они пугливо отлетали, Но вот прибился мой звонок: И где же вы, златые дали? В тумане - юг, погас восток...
А там стена, к закату ближе, Такая страшная на взгляд... Она всё выше... Мы всё ниже... "Постой-ка, дядя!"- "Не велят".
* По автографу под загл. "За Пушкиным", означающим общность мотива со стихотворением Пушкина "Телега жизни". Иннокентий Анненский. Стихотворения и трагедии. Сер.: Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1990.
НА ВОДЕ То луга ли, скажи, облака ли, вода ль Околдована желтой луною: Серебристая гладь, серебристая даль Надо мной, предо мною, за мною...