Стихия страсти
Шрифт:
«Нет, не впервые!» – поправила себя Джейн, вспомнив те мгновения в каюте Доминика, когда ее охватила сладостная, томительная истома, которой она так и не смогла подобрать название…
Отогнав волнующие воспоминания, девушка быстро повесила обновки в стенной шкаф. Следовало поторопиться, чтобы получить последние наставления Сэма Брокйайера.
Шеф-повар объяснил, что, когда у мистера Доминика гостей немного, он предпочитает обедать в собственной гостиной. Но обыденность обстановки, по мнению Брокмайера, никак не
Полчаса Джейн старательно сервировала стол – шедевры кулинарного искусства Сэма Брокмайера того заслуживали. Блюда подавались на специально разогретых подносах, к каждому из них полагался определенный сорт вина. Джейн хлопотала, стараясь все успеть, и даже не заметила, как Доминик вошел в комнату. Обернувшись, она обнаружила, что он изумленно смотрит на нее.
– Что ты здесь делаешь?! Не суетись, пожалуйста! А то я начинаю чувствовать себя принцем из детской сказки.
Джейн уже готова была возмутиться, но вдруг подумала, что он и в самом деле похож на принца. Только не из детской сказки. В черных джинсах и черной спортивной рубашке Доминик скорее напоминал князя тьмы…
Джейн не видела его с того дня, как приступила к работе под началом Брокмайера, и сейчас с особой остротой почувствовала, как ей не хватало Джейка все это время.
– Я делаю то, что мне положено, сэр, – степенно ответила она, стараясь скрыть свои чувства. – Сэм Брокмайер назначил меня стюардом.
Доминик, пожав плечами, направился к столу, и она тут же оказалась за его спиной, собираясь отодвинуть стул. Джейк нахмурился:
– Если ты будешь продолжать в том же духе, я тебя просто-напросто как следует вздую!
Лицо Джейн разочарованно вытянулось, но она послушно встала рядом с ним и налила вино в бокал. Иронически вздернув бровь, Джейк смотрел, как она, открыв крышку, старательно зачерпывает суп.
– Ты переигрываешь, Джейн, – недовольно сказал он, беря в руки ложку. – Возьми-ка стул и садись вместе со мной обедать.
Девушка растерялась.
– Ты с ума сошел! Мистер Брокмайер будет вне себя от ярости!
– А я уже взбешен. Если ты и дальше будешь так крутиться, у меня случится несварение желудка. Садись, – мягко приказал он.
Джейн нерешительно взяла стул и присела на краешек.
– Это нечестно! – воскликнула она, чуть не плача. – Я стараюсь выполнять свои обязанности как можно лучше, а ты… Ральф ведь не садился с тобой обедать? "
– У всякого правила есть исключения, – холодно возразил он. – Его, к примеру, я не мог отшлепать по заднице. – И, не обращая внимания на ее возмущение, неожиданно отметил:
– А костюм стюарда тебе идет. Я не сомневался, что будет в самый раз.
Так и есть, она не ошиблась. Все эти вещи заказывал именно он! Джейн сразу перестала сердиться и с благодарностью улыбнулась.
–
Доминик пожал плечами, на губах его снова заиграла насмешливая улыбка:
– Признаться, ты мне больше нравилась в образе Золушки… А кстати, как тебе удалось приручить нашего кухонного тигра? Всего за несколько дней ты ухитрилась завоевать его доверие! Совершенно беспрецедентный случай!
– Никакой он не тигр, – решительно запротестовала Джейн, но, встретив скептический взгляд хозяина яхты, уступила:
– Ну хорошо, пусть так, но у него есть основания лютовать. А кроме того, он заслуживает снисхождения: ведь Сэм всецело предан своей работе, и за его талант можно простить сложный характер. Ему не повезло, что он родился в Кливленде, – неожиданно добавила она.
Доминик глотнул вина и с преувеличенной торжественностью произнес:
– Какое несчастье! Полагаю, именно этой фразы ты ждала от меня? Но совершенно непонятно, почему я должен сочувствовать ему.
– Подумай сам! – немного волнуясь, проговорила Джейн. – Ты слышал когда-нибудь о великих кулинарах из Огайо или Техаса? Весь мир ценит только французских поваров. Даже итальянцы имеют больше преимуществ благодаря своему происхождению. Но кому придет в голову восхищаться мастерством американца? – Разгорячившись, она подалась вперед, глаза ее сверкали. – Я вспомнила, что несколько лет назад читала о Сэме Брокмайере в «Гурмане». Он – действительно великий кулинар, но не сможет устроиться даже в четырехзвездочный отель, не сменив собственного имени на какой-нибудь французский псевдоним типа Пьер де Клэр. – В голосе Джейн звенело негодование. – Ты не замечал, что он даже начал говорить с французским акцентом? Представь, как это унизительно для человека с таким характером!
Но на Доминика ее монолог, казалось, не произвел никакого впечатления; в глазах его прыгали веселые чертики.
– Так, значит, наш тигр на самом деле прячет в груди нежное израненное сердце, которое истекает кровью от страданий?
– Да, под его внешней грубостью скрывается ранимая душа талантливого самородка.
– Странная логика. Выходит, и за моей жестокостью тоже может прятаться хрупкий цветочек? – цинично заметил Джейк.
Девушка покачала головой:
– Ты совсем не такой жестокий, каким пытаешься казаться. Иначе я, например, давно сидела бы на скамье подсудимых.
– Не стоит заблуждаться на мой счет, Рыжик. Я очень эгоистичен и делаю только то, что доставляет удовольствие мне самому. Будь у меня дурное настроение в ту ночь, я бы, ни секунды не колеблясь, сдал тебя властям.
– Не верю, – спокойно возразила она, глядя ему в глаза.
– Потому что ты еще дурочка, – негромко произнес Доминик, и в глазах его промелькнуло жесткое выражение. – Спроси у Марка, каков я на самом деле.