Стихия страсти
Шрифт:
Как ни странно, его спокойный тон заставил Джейн окончательно пасть духом. Какая разница, что здесь произошло? Главное – ее схвати ли, и добром это, конечно, не кончится. У Доменика есть все основания предъявить ей серьезные обвинения.
– Если вы считаете, что я виновата, тогда предпочла бы, чтобы вы вызвали полицию, – удрученно ответила она.
– Ах да, полиция, – все так же спокойно кивнул Доминик. – Нам действительно следу обратиться к специалистам в этой области.
Он подошел к столику, на котором
– Привет, Марк. Извини, что потревожил. Но тебе придется спуститься ко мне в каюту. К нам забрался взломщик. – Положив трубку на рычаг, он тут же обратился к девушке:
– Он скоро придет, а пока не могла бы ты заняться моей губой? Она чертовски саднит.
Действительно, губа продолжала вздуваться. «Наверное, ему очень больно!» – виновато подумала Джейн и, не отдавая себе в том отчета, быстро шагнула к Доминику и кончиком пальца осторожно прикоснулась к кровоточащей ранке.
– Вам больно! Простите меня, пожалуйста, – прошептала она дрожащим голосом. – Но ведь вы сами напали на меня…
На ее глаза навернулись слезы, в голосе звучало такое искреннее сожаление, что даже недоверчивый Доминик не смог обнаружить ни тени притворства.
Он удивленно улыбнулся, темные глаза насмешливо заблестели:
– Террористка из тебя явно не получилась, – заметил он и мягко подтолкнул девушку к двери в другом конце каюты. – Посмотрим, может, роль доброй самаритянки тебе больше подходит?
Доминик распахнул дверь в ванную комнату, которая сияла всеми оттенками синего и голубого, и Джейн послушно вошла. Найдя на полке антисептик, она начала бережно промывать его губу. В какой-то момент Доминик слегка дернулся от боли, и девушка испуганно вскрикнула; в глазах ее тоже промелькнула боль. Эта способность так остро переживать чужую боль, казалось, настолько удивила владельца яхты, что он до конца процедуры не сводил с нее своих внимательных и насмешливых глаз.
Когда кровотечение остановилось, Доминик отвесил ей насмешливый поклон:
– Премного благодарен. Похоже, мне стало намного лучше.
Джейн облегченно вздохнула.
– Я рада, – просто сказала она и робко попросила:
– А теперь не могли бы и вы сделать для меня кое-что?
– И что же именно? – вкрадчиво спросил он, удивленно вскинув брови.
– Наденьте что-нибудь, пожалуйста, – попросила Джейн, и стыдливый румянец вновь вспыхнул на ее щеках.
Доминик хмыкнул:
– Ах, да! Совсем забыл, какое впечатление это на тебя производит. Но тебе придется пойти со мной: к сожалению, я не могу оставить тебя без присмотра.
Доминик неторопливо вышел из ванной и направился к стенному шкафу. Отодвинув дверцу, он снял с вешалки брюки и натянул их на себя, после чего облачился в кремового цвета спортивную рубашку. Сунув ноги в легкие мокасины,
– Довольна?
Джейн кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.
– Я так и думал. Еще бы! Теперь моя задница не сверкает… Уверяю тебя, я не извращенец; это не в моем вкусе, – добавил Доминик уже серьезнее, жестом указав на обтянутое черным бархатом легкое кресло, стоявшее в двух шагах от исписанной ею стены. – Проходи, садись. Хочу задать тебе парочку вопросов.
– А разве мы не будем дожидаться полиции? – испуганно спросила Джейн, покорно усаживаясь в кресло.
– Думаю, сначала ты должна объяснить все мне. В конце концов, это ведь моя стена пострадала, а не чья-то другая.
Джейн снова окинула надпись огорченным взглядом:
– Неужели панель безнадежно пропала? Нельзя ли будет потом как-нибудь очистить ее? Она такая красивая…
Джейк Доминик вздохнул:
– Боюсь, уже ничего не поделаешь; можно только заменить облицовку. Ты неплохо поработала!
– А кто была та, другая? – неожиданно выпалила Джейн, ее золотисто-карие глаза с любопытством смотрели на него.
– Не понял? – озадаченно переспросил Доминик, присаживаясь на край кровати.
– Ну… вы обмолвились, что я была второй женщиной за эту ночь. А кто та, другая?
– С моей стороны было бы крайне неделикатно называть ее имя, – сухо ответил владелец яхты. – Могу сказать только, что вечером я общался с одной леди, у которой себялюбия намного больше, чем ума. – Его губы изогнула циничная усмешка. – Она рассчитывала, что сумеет заставить вспыхнуть угасшие угольки!
Джейн тут же догадалась, что он имеет в виду Денизу Паттерсон – ослепительную блондинку, популярную ведущую ток-шоу. Именно о ней шла речь в той заметке, из которой они с Люком сделали вывод, что Доминика нет на яхте. Неужели она ему надоела и он выпроводил ее? На мгновение Джейн ощутила сочувствие к этой женщине, которая хотела добиться внимания человека, потерявшего к ней интерес. Впрочем, судя по газетным сплетням, любовные связи Доминика обычно длились не более двух недель. И, глядя на его невозмутимое лицо и циничную улыбку, Джейн поняла, что так оно и есть. У этого человека было все, что только можно пожелать, он мог удовлетворить любую свою прихоть! Должно быть, это неизбежно вызывает пресыщение.
Доминик слегка нахмурился, заметив, с каким изучающим видом смотрит на него девушка.
– Я оставил тебя здесь не для того, чтобы удовлетворять твое любопытство! И все же не теряю надежды получить ответы на свои вопросы. Итак, как тебя зовут?
– Джейн Смит, – ответила она, размышляя о том, каким образом расстегнутая рубашка, приоткрывающая грудь, создает ощущение большей обнаженности, чем голое тело.
– Можно было бы придумать что-нибудь более оригинальное…