Шрифт:
Стихи – это волшебное зелье,
которое состоит из вибраций души поэта,
лунного и солнечного света,
ангельского дыхания и дьявольского молчания.
Они излучают энергию родства:
«своих» заряжают и наполняют,
«чужих»
Стихи – это чистая магия!
– ЯВ -
Ирония в картинках
А Стелла не хотела идти на вечер встречи,
И вовсе не в наряде была ее беда,
А в том, что ей похвастаться перед народом нечем,
Карьера незначительна, да и живет одна.
Ведь, первая красавица, отличница и умница,
И красные дипломы, и в грамотах стена,
А троечница Люська живет себе в хоромах,
А двоечницей Туркиной любуется страна.
Она моделью стала и умотала в Штаты,
В английском ни бельмеса, и как только смогла?
А Витя Кузин, кстати, был тот еще повеса.
Женат, детишек двое и умница жена!
У Люськи муж богатый, и старше ее сильно,
Он толстый и плешивый, на фото просто Шрек,
У Туркиной любовник худючий и субтильный,
Имеет ресторан его в Америке успех.
Придет на вечер Наденька, глаза б ее не видели!
Такая была гадина, сейчас она жена
Политика известного, его все ненавидели,
Но Наденьке отписаны квартиры и дома!
А Стелле чем похвастаться? Живет всего лишь с кошкой,
Читает Мандельштама и слушает Бизе,
В большой играет теннис, и пишет понемножку,
Вторую диссертацию о неокортексе.
Ее научный центр звезд с неба не хватает,
Но Стелла заграницей бывает дважды в год.
Да, денег на Европу ей иногда хватает,
Объехать же Россию – как раз наоборот!
Чтобы развлечься как-то, брала уроки танго,
Вокалом занималась, такой вот был порыв,
А этим летом даже ныряла с аквалангом,
На море Средиземном, про страх воды забыв.
Досуг ее заполнен походами в театр,
На выставки, концерты и реже на балет,
И как сказал однажды ее любимый Сартр:
«Я сам своя свобода», как будто дал совет.
И Стелла наслаждается своей свободой полной,
Любовь
И жизнь свою считает вполне себе достойной.
И это не стыкуется у многих в головах.
«Ну что, ты замуж вышла?» – при встрече вопрошают,
Все те, кто был с пеленок со Стеллою знаком.
Они, конечно, лучше про счастье в жизни знают,
Им лишь бы в ЗАГС сходила, пусть даже с алкашом.
Была бы поскромнее, нашла бы Бармалея,
Да, родила б ребенка, потом бы развелась…
И с каждым годом люди на Стеллу смотрят злее,
За то, что не стремится со всеми в масть попасть.
Вот Стелле и не хочется идти на вечер встречи,
Придут туда «успешные», а жизнь у них – завал!
И стыдно будет ей смотреть в глаза им целый вечер,
Ведь все их достижения в ее глазах – провал!
Фиолетовое платье, фиолетовая мгла,
Фиолетово мне, кстати, что была я не права!
Между прочим, напросился муж мой сам на разговор,
А потом со мной простился и понес из дома сор!
Позвонил сначала маме, и заметьте, не своей,
Чем придал семейной драме отвратительнейший шлейф,
Мама долго сокрушалась нашей ссоре глупой с ним,
Я, признаться, отпиралась, но об этом промолчим!
Он пошел потом к Наташке, ей подробно рассказал,
Что ревнует меня к Пашке, отчего у нас скандал.
Мне Наташка позвонила и пилила три часа,
И по-дружески просила, чтобы я свой брак спасла!
Я подруге объяснила: перед мужем я чиста,
Просто он «включил дебила» и «упрямого осла».
Ревностью своей замучил, нервы в клочья измотал,
В общем, он – «тяжелый случай», и меня совсем достал!
А потом приехал свёкор, был серьезный разговор,
Сокрушался, ахал, охал, умолял и буром пер!
Я же думала о муже, ну какой же он дурак!
Ну, зачем такой мне нужен? Вон, какой развел бардак!
Глубоко уже за полночь муженек пришел и сам,
Серенаду под балконом спел на радость всем котам,
Был не пьян, в руках букетик и шампанского бутыль,
Заявил, мол, он в ответе, что наш брак распался в пыль!
Передал привет от Пашки, и признал, что он дурак,
Из букета взял ромашку, предложил решить все так:
Погадать на лепесточках и довериться судьбе,
«Пусть цветок решит и точка, нужен я еще тебе?»