Стихотворения, Ринкс Глафира Адольфовна (Галина Галина)

Стихотворения

5.00 + -

рейтинг книги

Шрифт:

РАССВЕТ. [1]

Светает… Но кругом пока еще темно, И только вдалеке полоска туч алеет: Там ночь своим крылом уже закрыть не смеет Зари блестящее окно… Задумчивая тень, бледнея, исчезает, За ней спешат толпой предутренние сны, Восходит новый день над царством тишины… Светает…

ОСВОБОЖДЕННЫЙ

Сняли цепи с орла — На свободу пустили… Но изранены были Два могучих крыла: В тесной клетке неволи Их

поднять он не мог — Ослабел, изнемог Он от скорби и боли… Но горит взор орла — Клюв острит он для боя… Нет, раба из героя Цепь создать не могла!..

Русская поэзия XX века. Антология русской лирики первой четверти века. М., «Амирус», 1991

ПОГРАНИЧНЫЙ КАМЕНЬ

Не могильный памятник высокий, Как утес белеет на пути: Это — камень вечного «прости», Пограничный сторож одинокий. Много, много видел он склоненных Бледных лиц отверженных людей; Сквозь тяжелый, мерный звон цепей Слышал стон страданий затаенных. И к нему, отчаяньем волнуем, Человек устами припадал И родную землю целовал Ненасытным, жадным поцелуем… Он исчерчен всюду письменами И хранит, безмолвен и суров, Жалкий след последних нежных слов, Полустертых свежими слезами.

ЖЕМЧУЖИНА

В ней тихий тусклый свет, как будто сквозь туман, Сияет матовой загадочной звездою, Одной из чудных звезд, которых под водою Хранит так много океан. Холодных раковин красивая печаль, Застывшая слезой на стенках перламутра, Молочно-белая, как бледный отблеск утра, Чуть серебрящийся сквозь облачную даль… И этот странный блеск неясных смутных грез В душе рождает звук тревожный и далекий, Как будто где-то там, на самом дне глубоко Звенят жемчужины давно забытых слез…

«Может быть, это был только радостный сон»

Может быть, это был только радостный сон: Кто-то светлый открыл мне дорогу мою… И сказала душа: это он… Это он… Тот, кого я люблю… На руках у него след оков и цепей… И в далеком, холодном краю Он страдал за других, как Христос за людей — Тот, кого я люблю… И давно я все жду… я все жду… он придет… Я отдам ему душу мою… И на подвиг любви он меня поведет — Тот, кого я люблю… Пусть все это мечта, иль обманчивый сон… Я о счастьи ином не молю… Только б с ним умереть, умереть там, где он — Тот, кого я люблю…

«Прости меня… Как все, я не могу любить»

Прости меня… Как все, я не могу любить — Мне ненавистна цепь рабыни терпеливой, И никогда руке властолюбивой Моей души не подчинить… Свободная, она покорна лишь мечте, Одной своей мечте, прекрасной и далекой, — Звезде, горящей одиноко На недоступной высоте… Прости… Ничья любовь, ничья земная страсть Цепями оковать души моей не сможет, Стремленье вечное ее покой тревожит, И в даль ее влечет таинственная власть.

«Солнце греет уже горячо-горячо»

Солнце греет уже горячо-горячо, Миновали туман и ненастье… То еще не весна и не счастье еще, То — предчувствие счастья… Распахнуть бы окно, заглянуть бы вперед — Вдаль, где небо зарею алеет, Где подснежник, как робкая греза цветет, И пушистая верба белеет… Но душа все чего-то боится и ждет, И рвануться к рассвету не смеет!..

[2]

ВЕСЕЛЫЙ

БАЛ

На лугу весёлый бал Был открыт весною: На трубе Комар играл, Шмель мохнатый танцевал С Мушкой голубою. И кружился ветерок, Листьями играя. И качался в такт цветок, Свой зелёный стебелёк Стройно наклоняя. Стрекоза легко неслась С Мотыльком нарядным. И Улитка приплелась И удобно разлеглась Под листком прохладным. Прилетел и Майский Жук С толстою Жучихой, И, толкая всех вокруг, Он вошёл в весёлый круг, Подбоченясь лихо. Муравьи толпой пришли, Шевеля усами, И плясать они пошли!.. Лишь Паук сидел вдали, Прячась за ветвями. И сердился и ворчал: «Что за новоселье, — Что еще такой за бал?» Злой Паук не понимал Счастья и веселья…

Галина Г. (Глафира Адольфовна Ринкc). — 1873–1942. После революции эмигрировала. В сб.: «Революционная поэзия. 1890–1917». 2 изд. Л., 1954. Библиотека поэта, большая серия. В сб.: «Русские поэтессы XIX в.». М., 1979.

В сб.: «Царицы муз. Русские поэтессы XIX — нач. XX веков.» М., 1989.

Галина Г. — Глафира Адольфовна. Эйнерлинг — род. в 1873 г. По окончании гимназии была несколько лет телеграфисткой. В 1901 г. была выслана из Петербурга. В эпоху студенческого движения в марте 1901 г. пользовалось большой популярностью ее стих. «Лес рубят». Отдельные издания: 1) Стихотворения. Изд. М. Пирожкова. СПБ. 1902. 2) Предрассветные песни. Изд. то же. СПБ. 1906. 3) Сахарный принц и пряничная принцесса. Сказка для маленьких детей. СПБ. 1904. 4) Сказки. СПБ. 1904.

1909 г.

УТРЕННЯЯ ПЕСЕНКА

С добрым утром — будет спать! Видишь: встало солнце… И тебе пора вставать! Погляди в оконце: Умываются цветы Светлою росою… Как цветочки, так и ты Освежись водою! Видишь, пчёлка тянет сок Из медовой кашки… Ты ж напейся, мой сынок, Молочка из чашки! Вон оделся весь листвой Сад наш, зеленея… Ты оденься, мальчик мой, Также поскорее!.. И беги, беги, играй На свободной воле, И расти, и расцветай, Как цветочек в поле!

1908 г.

«Я пою, свободная, как птица…» [3]

Я пою, свободная, как птица… Жизнь без песен станет мне темна, И грустна душистая весна, И бледна вечерняя зарница… Как без песен темный лес проснется, Как он встретит восходящий день? Как без песен расцветет сирень И фиалке ландыш улыбнется? Целый мир покажется мне тесен, Если песня в нем замолкнет вдруг… А тебе — тебе, мой милый друг, Как скажу мое «люблю» без песен?

Русские поэтессы XIX века / Сост. Н. В Банников М.: Сов. Россия, 1979.

Дополнение:

Русские песни и романсы. «Классики и современники»

М.: Художественная литература, 1989

OCR Бычков М. Н. mailto: bmn@lib.ru

«Вот моя семья родная…»

Вот моя семья родная — Елей, сосен и берез! К ним иду я, забывая Слезы песен — песни слез… Здесь весна прошла, целуя Первых ландышей цветы, И проснулся лес, ликуя Свежей мощью красоты. Здесь веселье светлым шумом Распахнуло грудь мою. Места нет угрюмым думам — И о счастье я пою!

1 2 3