Стихотворения
Шрифт:
кропит, шар земной на повороте
отвратительно скрипит... Но меж летом и зимою, между счастьем и бедой прорастает неизменно вещий смысл работы той, и сквозь всякие обиды
пробиваются в века хлеб (поэма),
жизнь (поэма),
ветка тополя (строка)...
1960
* * *
Г.В.
Тьмою здесь все занавешено и тишина, как на дне... Ваше величество женщина, да неужели - ко мне?
Тусклое здесь электричество, с крыши сочится вода. Женщина,
О, ваш приход - как пожарище. Дымно, и трудно дышать... Ну, заходите, пожалуйста. Что ж на пороге стоять?
Кто вы такая? Откуда вы?! Ах, я смешной человек... Просто вы дверь перепутали, улицу, город и век.
1960
СТАРЫЙ ПИДЖАК
Ж.Б.
Я много лет пиджак ношу. Давно потерся и не нов он. И я зову к себе портного и перешить пиджак прошу.
Я говорю ему шутя: "Перекроите все иначе. Сулит мне новые удачи искусство кройки и шитья".
Я пошутил. А он пиджак серьезно так перешивает, а сам-то все переживает: вдруг что не так. Такой чудак.
Одна забота наяву в его усердьи молчаливом, чтобы я выглядел счастливым в том пиджаке. Пока живу.
Он представляет это так: едва лишь я пиджак примерю опять в твою любовь поверю... Как бы не так. Такой чудак.
1960
ДЕЖУРНЫЙ ПО АПРЕЛЮ
Ж.Б.
Ах, какие удивительные ночи! Только мама моя в грусти и тревоге: - Что же ты гуляешь, мой сыночек, одинокий, одинокий? Из конца в конец апреля путь держу я. Стали звезды и круглее и добрее...
– Мама, мама, это я дежурю, я - дежурный по апрелю!
– Мой сыночек, вспоминаю все, что было, стали грустными глаза твои, сыночек... Может быть, она тебя забыла, знать не хочет? Знать не хочет? Из конца в конец апреля путь держу я. Стали звезды и круглее и добрее...
– Что ты, мама! Просто я дежурю, я - дежурный по апрелю...
1960
ПО СМОЛЕНСКОЙ ДОРОГЕ
Ж.Б.
По Смоленской дороге - леса, леса, леса. По Смоленской дороге - столбы, столбы, столбы. Над Смоленской дорогою, как твои глаза, две вечерних звезды - голубых моих судьбы.
По Смоленской дороге - метель в лицо, в лицо, все нас из дому гонят дела, дела, дела. Может, будь понадежнее рук твоих кольцо покороче б, наверно, дорога мне легла.
По Смоленской дороге - леса, леса, леса. По Смоленской дороге - столбы гудят, гудят. На дорогу Смоленскую, как твои глаза, две холодных звезды голубых глядят,глядят.
1960
ОСЕНЬ В КАХЕТИИ
Вдруг возник осенний ветер,
и на землю он упал. Красный ястреб в листьях красных
словно в краске утопал. Были листья странно скроены,
похожие на лица, сумасшедшие закройщики кроили эти листья,
на палевые
пальчики
свои.
Называлось это просто: отлетевшая листва. С ней случалось это часто
по традиции по давней. Было поровну и в меру в ней
улыбки и страданья, торжества и увяданья,
колдовства и мастерства.
И у самого порога, где кончается дорога, веселился и кружился и плясал
хмельной немного лист осенний,
лист багряный,
лист с нелепою резьбой... В час, когда печальный ястреб вылетает
на разбой.
1960
ЧУДЕСНЫЙ ВАЛЬС
Ю.Левитанскому
Музыкант в лесу под деревом
наигрывает вальс. Он наигрывает вальс
то ласково, то страстно. Что касается меня,
то я опять гляжу на вас, а вы глядите на него,
а он глядит в пространство.
Целый век играет музыка.
Затянулся наш пикник. Тот пикник, где пьют и плачут,
любят и бросают. Музыкант приник губами к флейте.
Я бы к вам приник! Но вы, наверно, тот родник,
который не спасает.
А музыкант играет вальс.
И он не видит ничего. Он стоит, к стволу березовому прислонясь
плечами. И березовые ветки вместо
пальцев у него, а глаза его березовые
строги и печальны.
А перед ним стоит сосна,
вся в ожидании весны. А музыкант врастает в землю...
Звуки вальса льются... И его худые ноги
как будто корни той сосны они в земле переплетаются,
никак не расплетутся.
Целый век играет музыка.
Затянулся наш роман. Он затянулся в узелок, горит он - не
сгорает... Ну давайте ж успокоимся!
Разойдемся по домам!.. Но вы глядите на него...
А музыкант играет.
1961
В БАРАБАННОМ ПЕРЕУЛКЕ
В Барабанном переулке
барабанщики живут. Поутру они как встанут,
барабаны как возьмут, как ударят в барабаны,
двери настежь отворя... Где же, где же, барабанщик,
барабанщица твоя?
В Барабанном переулке
барабанщиц нет, хоть плачь. Лишь грохочут барабаны
ненасытные, хоть прячь. То ли утренние зори,
то ль вечерняя заря... Где же, где же, барабанщик,
барабанщица твоя?
Барабанщик пестрый бантик
к барабану привязал, барабану бить побудку,
как по буквам, приказал и пошел по переулку,
что-то в сердце затая... Где же, где же, барабанщик,
барабанщица твоя?
А в соседнем переулке
барабанщицы живут и, конечно, в переулке,