Стихотворения

Тиняков Александр Иванович

Август

Цветок пылал — и где же?

К. Бальмонт, «Август»

Дыханьем горьким Август выжег Печать предсмертья на полях И пламя листьев ярко-рыжих Затеплил в вянущих лесах. Он, пышность нивы златоризой Мукой летучей распылив, Навел — в садах — румянец сизый На кожу яблоков и слив. И дав созреть плодам тяжелым, Как победитель, он стоит, Подставив солнечным уколам Своей

прохлады стойкий щит. Он жар смирил и, строгим пленом Казня лучи, воздвиг туман… Но — почему-то, — сходен с френом Его ликующий пэан. Чужда веселых упований Его напевов красота, И блещет прелесть ярких тканей, Как на покойнице фата! 17-19 января 1910, Москва

Сентябрь

Сонет

Повеяло дыханьем Сентября, Прошла пора весенних ароматов! Позднее с каждым днем встает заря, И все грустней звенят часы закатов. Прощальным шорохом наш слух даря, Летит к земле листок, златисто-матов, Земля лежит, спокойно, не творя, Ростки семян в груди до срока спрятав. Не льнет по вечерам рой мошек к окнам, Не улыбается в саду цветок нам. Порою солнечный заблещет луч И снова тонет в бездне облаков он: И скована лазурь печалью туч, Как юный схимник власяницей скован. Декабрь 1909

Поздний грач

Подморозило – и лужи Спят под матовым стеклом. Тяжело и неуклюже Старый грач взмахнул крылом. Дожил здесь он до морозов, Дотянул почти до вьюг И теперь почуял позыв Улететь на светлый юг. Клюв озябшей лапкой чистя, Он гадает о пути, А пред ним влекутся листья И шуршат: «Прощай! Лети!» Декабрь 1909

* * *

В златые саваны деревья облеклись, И скупо льется свет на землю с поднебесья… Бледна и холодна и безучастна высь Печальною порой, порою златолесья. Как скорбная вдова, смирясь, лежит земля, Глубоко схоронив в груди своей обиды, И пустота мертвит открытые поля, И буйный ветр поет над ними панихиды… Сентябрь 1908, село Пирожково, Орловской губ.

Осенняя картинка

На серых камнях стен зеленоватый мох И олово небес над тусклой сталью вод; Провеет тростников больных, иссохших вздох Да тяжко захрипит гнилой, безлюдный плот. И снова тишина… За серою рекой, Как желтый плат, лежат поблекшие луга. Порой промчится дождь косою полосой… И снова даль, – как Смерть! – безмолвна и строга. 12 июня 1911 Брянск

Мечты о зиме

Нависли

тучи. Воздух густо-дымчат, И с каждым днем тяжеле полог тьмы. Ах! скоро ль крылья времени нас вымчат Из бездн осенних на пустырь зимы! Снежинки – слезы чистых серафимов – Польются к нам тогда с немых высот, И, током слез небесных душу вымыв, Земля покорно к Смерти отойдет. Она умрет – и станет беспечальной, И будет падать, падать без конца Холодный снег. И саван погребальный Покроет тело мира-мертвеца 10 марта 1910 Москва

III ВСЕПРИМИРЕНИЕ

Час примирений

С миром земли!

В. Брюсов

Всепримирение

Склонились избы печально набок, Их серой ризой одел туман. Иду меж гумен задумчив, зябок – И верю в сказку и в обман. И верю в Осень… Она прекрасна, Она стыдлива, она больна, – И в сердце капли роняет властно Всепримиренья тишина. И Жизнь, и Смерть люблю равно я, Обеим сестрам я верный брат, И все мне близко, и все родное – От облаков до нищих хат. Июнь 1908 Орел

Вечерняя грусть

Плещут крыльями тени вечерние, Темноокая схоимца-Грусть Подарила венок мне из терния, – Я им ранен, я болен… Но пусть! Эти раны и жгучи и сладостны, Взорам легок туманный покров, И я вижу за дымкой безрадостной Очертанья родных берегов. Нежит сердце мне песня вечерняя, Воздвигается грезами храм, – И венок свой из темного терния Я за царский венец не отдам. 22-24 января 1906 Москва

Сумерки

Черные впадины окон Нежно целует закат, Землю и дали облёк он В розово-грустный наряд. Сумерки – темные чёлны Близят к закатным огням. Сумерек мягкие волны Солнечным ранам – бальзам! Кротким молитвенным гимном Встречу прибытие их; В воздухе вечера дымном Тихо зареет мой стих. 30-31 декабря 1905 Москва

Умирающее небо

Закат, как ангел-меченосец, Рассек грудь неба пополам, И небо пало, обессилев, Всю кровь свою до капли вылив И расплескав по облакам, Но из вечерних дароносиц Уж льется благостный бальзам. И к ложу, смоченному кровью, Слетают Сумерки толпой, И веют хладными крылами, И шепчут кроткими устами, Что в угасании – покой! И небо внемлет им с любовью Своей измученной душой. 22-23 декабря 1909 Москва