Стихотворения

Джалиль Муса Мустафович

Не преклоню колен, палач, перед тобою, Хотя я узник твой, я раб в тюрьме твоей, Придет мой час — умру. Но знай: умру я стоя, Хотя ты голову отрубишь мне, злодей.

Стихи Мусы Джалиля, написанные в Моабитской тюрьме, — как он сам выразился, «на плахе под топором палача», — наполнены жаждой свободы и страстным призывом к борьбе, к разоблачению варварства и звериной сущности фашизма.

Самоотверженный поединок М. Джалиля с врагами напоминает подвиг национального героя Чехословакии Юлиуса Фучика. Советский поэт Муса Джалиль так же, как и Фучик, в тяжелых условиях провокации и пыток, перед лицом неминуемой казни, мужественно боролся за коммунистическую идею, за честь родины и свободу, с достоинством выдержал все лишения и вышел победителем. Разоблачая зверский облик фашизма, его дикие, расистские порядки, Джалиль, подобно Фучику, как бы предупреждает свободолюбивые народы: фашизм — это самый опасный,

самый коварный враг человечества. Избавьте человека от этой смертельной опасности!

Страна моя, враги тебе грозят, Но выше подними великой правды знамя, Омой его земли кровавыми слезами И пусть его лучи пронзят, Пусть уничтожат беспощадно Тех варваров, тех дикарей, Что кровь детей глотают жадно, Кровь наших матерей…

Горячий зов поэта не утратил свою силу и в наши дни. Он звучит страстным призывом к бдительности, к неустанной борьбе против поджигателей новой войны, за укрепление мира и дружбы между народами.

Предвидя приближение трагического конца, Муса стремился успеть сказать как можно больше и сказать полнозвучным поэтическим голосом. Необыкновенной душевной теплотой согреты стихи, воспевающие родину и народ. Чувствуется, что поэт писал их с особенным горением. В эти торопливо набросанные, едва различимые сейчас, тесные строчки самодельных тетрадей он стремился вложить всю свою горячую сыновнюю любовь к родине и неизбывную тоску по ней. Какие возвышенные чувства, какая глубокая и сильная любовь должны были окрылять поэта, чтобы в темной камере смертника, в этой мрачной дыре, где «каждый звук шага часового, как гвоздь, вбивался в больную голову», — творить стихи, волнующие своей жизненной силой и мужеством! Лучи солнца, мелькавшие порой где-то на воле, он принимал как привет родины. Кусочек неба в предрассветном сиянии на востоке казался ему алым знаменем в руках друзей-бойцов, идущих освобождать порабощенные фашизмом народы.

Оценивая пережитое в неравной и тяжелой схватке, Джалиль с гордостью пишет о том, как в жестокой, беспощадной борьбе с врагами закаляются и возвышаются духовно люди страны социализма. Ни на минуту не сомневаясь в победе Советской Армии, он с волнением писал о тех радостных днях, когда «придет Москва».

Говоря об «освобождении из темной ямы хищника», поэт имел в виду не только и не столько себя, сколько освобождение народов, миллионов людей из-под ига фашизма.

Джалиля могли казнить в любое время, и его очень беспокоила судьба стихотворений, написанных в заточении. Их было больше ста. Друзья и товарищи по борьбе, тоже схваченные фашистами, ждали казни. Муса Джалиль не мог быть вполне уверен, что об их героической борьбе против гитлеровцев узнает родина. Правду о подпольщиках могли рассказать только его песни, друзья-стихи. Поэт верил, что его стихотворения, в которые он вложил всю силу своего таланта, кипение сердца и самое заветное в жизни, не должны погибнуть! Они должны жить, дойти до родины, как сыновнее завещание.

Как увядший цветок, в забытьи, Я под снежной засну пеленою, Но последние песни мои Расцветут в вашем сердце весною.

Джалиля не покидала бодрость духа. Наоборот, с приближением трагического конца талант поэта, его настоящее человеческое «я» как бы раскрываются все глубже и шире. В последние дни жизни Муса пишет самые глубокие по мысли и изумительные по изяществу произведения. Удивительно, достойно пристального изучения и размышления то, что перед казнью, в камере смертника, поэт начинает шутить и острить даже больше, чем в прежние времена. Какой силой воли, каким мужеством и непоколебимой верой в свою правоту надо было обладать, чтобы мрачные камеры каземата осветить жизнерадостной, человеколюбивой улыбкой! Такую силу духа ему дала любовь к родине. Он жил великой гордостью за свою верность народу и партии. До самого последнего часа жизни, до последних строк своих стихов поэт жил светлой думой о родине, о ее людях.

Уже на пороге казни, как бы и сам переживая долгожданную победу и освещая этим волнующим видением свою темницу, поэт писал о том, как советский народ, народ-победитель, вернется к радостному мирному труду и залечит все раны войны.

Верный сын советского народа, поэт-коммунист Муса Джалиль «умер, побеждая», отдал свою честную, светлую жизнь борьбе за отчизну, за счастье народа. Его богатое поэтическое наследие вошло в золотой фонд многонациональной советской литературы. Оно не тускнеет с годами, сила поэзии М. Джалиля возрастает с каждым годом, вдохновляя и зовя народы к борьбе, к светлому будущему.

Гумер Баширов

Стихотворения

Мои песни

Песни, в душе я взрастил ваши всходы, Ныне в отчизне цветите в тепле. Сколько дано вам огня и свободы, Столько дано вам прожить на земле! Вам я поверил свое вдохновенье, Жаркие чувства и слез чистоту. Если

умрете — умру я в забвенье, Будете жить — с вами жизнь обрету. В песне зажег я огонь, исполняя Сердца приказ и народа приказ. Друга лелеяла песня простая. Песня врага побеждала не раз. Низкие радости, мелкое счастье Я отвергаю, над ними смеюсь. Песня исполнена правды и страсти — Тем, для чего я живу и борюсь. Сердце с последним дыханием жизни Выполнит твердую клятву свою: Песни всегда посвящал я отчизне, Ныне отчизне я жизнь отдаю. Пел я, весеннюю свежесть почуя, Пел я, вступая за родину в бой. Вот и последнюю песню пишу я, Видя топор палача над собой. Песня меня научила свободе, Песня борцом умереть мне велит. Жизнь моя песней звенела в народе, Смерть моя песней борьбы прозвучит.

26 ноября 1943

Молодость

Счастье

Если б саблю я взял, если б ринулся с ней, Красный фронт защищая, сметать богачей, Если б место нашлось мне в шеренге друзей, Если б саблей лихой я рубил палачей, Если б враг отступил перед силой моей, Если б шел я вперед все смелей и смелей, Если б грудь обожгло мне горячим свинцом, Если пуля засела бы в сердце моем, Если б смерть, не давая подняться с земли, Придавила меня кулаком, — Я бы счастьем считал эту гибель в бою. Славу смерти геройской я в песне пою. Друг-рабочий, винтовку возьми — и в поход! Жизнь отдай, если надо, за волю свою.

Октябрь 1919

Слово поэта свободы

Я восстал и вперед стал прокладывать путь, Верю в силу свою, дышит радостью грудь. Пусть немало преград на пути у меня, Нет, не жалуюсь я, не хочу отдохнуть. Лишь свобода и правда — мой главный оплот. Разве можно теперь не стремиться вперед? Разве можно народ не вести за собой, Если виден вдали мне надежды восход? Всех рабочих людей я считаю родней, Лишь с сынами народа един я душой. Это мой идеал, это высшая цель — Быть с народом, вести его светлой тропой. Жизнь моя для народа, все силы ему. Я хочу, чтоб и песня служила ему. За народ свой я голову, может, сложу — Собираюсь служить до могилы ему. Славлю дело народное песней своей, Не пою небеса, жизнь земли мне милей. Если темная ночь накрывает меня, Не горюю: дождемся мы светлых лучей! Может быть, я нескладно пою? Ну, и пусть! Потому и пою, что врагов не боюсь… Я в свободном краю, я с народом всегда. Все вперед и вперед неуклонно стремлюсь.

Январь 1920

«Нет, сильны мы — мы найдем дорогу…»

Умрем, не будем рабами!

К. Маркс

Нет, сильны мы — мы найдем дорогу, Нам ничто не преградит пути. Нас, идущих к светлой цели, много, Мы туда не можем не дойти! Не страшась кровопролитной битвы, Мы пойдем, как буря, напролом. Пусть кому-то быть из нас убитым, — Никому из нас не быть рабом!