Стихотворения

Казарин Юрий Викторович

«Сорока на столбе…»

Сорока на столбе.Ну что ещё тебесказать, когда в окошкосмотрю: вот куст, вот кошка.Как время вдоль водыто пятится, то длится.Вот человек, вот птицаи на воде следы.И, как заведено,скользит с небес пшенопо лунному осколкуиз рук – из первых, ноневидимых, посколькукончается окно.

«У куницы…»

У куницыкороткие ресницы,как у кошки,а

ещё блошки,чтобы почесатьукушенное место, а потом, матьтвою за лапку,взяв себя в охапку —спатьи в себе свои сны обнимать:сломанную охотничью лыжу,на реке ледяную грыжу —прорубь, над рекою крышупрозрачную – видно рыбку,она держит себя, как скрипку,упирается в глубину,исполняя во сне улыбкуи крещенскую тишину.

«Деревня пустила…»

Деревня пустилабелые корни в небо.Знать, замесилаквашню для стряпни и хлеба.Принюхивается небостужей, звездой железнойк жизни над бездной…

«Проснёшься ночью – света нет…»

Проснёшься ночью – света нети не было его,как будто это новый свет,иное вещество.Всё исковеркано ледком —красивое зато,как будто кто-то босикомходил. Я знаю, кто…

«Почти отмучившись, отмучив…»

Почти отмучившись, отмучивночь, косоглазую от слёз,проснусь и вспомню: снился Тютчев,и – сажа белая берёз.Тряхнёт скворец, с бесстрастным глазом,плечистым пушкинским плащом:кто долгим прошлым был наказан,тот будет будущим прощён.Душа отбрасывает тело,как дым отбрасывает теньмежду луной и светом белымв его смертельную сирень.

«Земное притяжение с ума…»

Земное притяжение с умаменя сведёт, наверно, после жизни,когда в слезах закончится зимав моей теплеющей отчизне.Ты топишь печь и плачешь. И нигдене находясь, я вижу, как со стономосина разгорается в дожде,пылая в зеркале оконном.

«Ты легко поднимешь руку…»

Ты легко поднимешь рукуна прощанье, чтоб рассечьмир на полную разлукуи на внутреннюю речь.Беспризорник бьёт небольнов створ небесного окна,и звенит в мяче футбольномангельская тишина.И опущенную рукудождевая ищет нить,чтобы музыку и мукунавсегда соединить.

«Собака плавает в пруду…»

Собака плавает в пруду.Я что-то спички не найду.Вот сигареты, пальцы, губы,вот берег, лес, плотина, срубы,вот неба с ласточкой торец,и с чёрной удочкой отецстоит над прудом и в прудуне отражается, покудаплывёт собака ниоткуда.А спички – вот, и это – чудов две тысячи восьмом году.

«Поговоришь с водой…»

Поговоришь с водой,вернее – помолчишь.И

чёрно-золотойкачается камыш.И чёрно-золотой,как божьи брови, шмельпод страшной высотойнесет виолончель.

«Режет глаза в окошке…»

Режет глаза в окошке —это распуститсято ли цветок картошки,то ли капустница.Бабочка оживает,распространяясь в ряд,мечется, пришиваетк воздуху влажный взгляд.Всё на живую ниткусшито – не перешить…Высмотреть эту пытку.Выплакать эту нить.

«Как долго лошадь пьёт из лужи…»

Как долго лошадь пьёт из лужи:сначала ноздри, очи, ушисвои, потом кусок небеси в кромку врезавшийся лес.И дождь идёт, у нас бывает —он лупит вкось по пузырям,и лужа ноздри раздуваетнавстречу розовым ноздрям.Целуйтесь, два лица природы, —и жажда жизни, и любовь,пока несут над бездной сводывода и кровь, вода и кровь.

«Уши, особенно мочки…»

Уши, особенно мочки,мёрзнут сегодня с утра.Мёртвая бабочка в бочке.Осень, однако. Пора.Думаешь странные строчки —Боже, какого рожна:мёртвая бабочка в бочке —может, живая она…

«Трава сказала – умираю…»

Трава сказала – умираю,и в ледяном её адуя босиком иду к сараю —как по стеклу в стекло иду.Похолодало – всё прошло.Какое счастье жить без чуда.Какая русская простуда.Какое мягкое стекло.

«А смерть осиной…»

А смерть осинойне отдаёт —сугроб гусиныйсюда плывёт.С другого брегапо синеве,хотя до снеганедели две.Идёт, гогочетмужичья сыть —о Риме хочетпоговорить.Подашь ли голоспо-над водой —летит, как волоссовсем седой…

«В воду врастают ноги…»

В воду врастают ногиженщин, овец, берёз.Слепнут лесные богиот деревянных слёз.От оловянных, снежных,от алюминиевых.Сколько их было, нежных?Сколько осталось их?Чьи это листья, вещи,наволочка, ночлег?Это ложится вещийс неба упавший снег.

«Волынки плач овцы. Грамматика двойная…»

Волынки плач овцы. Грамматика двойная.И ангелов нытьё и визготня.Стоять, стоять, очей из тьмы не вынимая,ступнями отбиваясь от огня.Волынки детский плач. Печаль полунемая.Двуспальная железная кровать.Лететь, лететь, крыло в чернила окуная,и – белое – из бездны вырывать.