Стикс. Том 3
Шрифт:
— Приготовься, как только пройдём завесу, лодка замедлится. — прокаркал ворон. — как увидишь берег, мысленно пожелай, чтобы лодка к нему причалила.
Ответить я не успел, так как вчитывался в появившиеся передо мной ядовито-зелёные строки:
«Seraphim, ты пересёк безопасную границу, отныне Творец не несёт ответственность за твою жизнь.»
Лица коснулся влажный, ледяной воздух, и текст перед глазами исчез. Получается, здесь тоже имеется некто, дающий подсказки? Смерть не несёт ответственности за жизнь? Очень смешно.
— Боец, отставить мечтать о четвертом размере, почему
— Угомонись, птица-говорун, вижу. — я мысленно пожелал причалить к проступающему сквозь туман по левую руку берегу. Расплывчатые очертания суши стали приближаться — лодка сама изменила направление. Я не успел про себя досчитать до десяти, как борт суденышка мягко ткнулся о камни.
— Сиди в лодке, боец, а я слетаю на разведку. — сообщил птиц. — Здесь безопасно. Местные жители не ходят на берег без большой нужды, а уж лезть в мёртвую воду — так вообще боятся.
Пока пернатый облетал окрестности, у меня появилась возможность осмотреться. В первую очередь привлекла внимание вода — неожиданно прозрачная. Склонившись за борт лодки, я увидел то, о чем говорил птиц. В полуметре от поверхности воды виднелась костлявая рука, которую раскачивало течением. Никогда не боялся мертвецов, но в этот момент понял — ни за что не полезу в эту воду. Жуть!
Берег оказался не краше. Десятки человеческих черепов, валяющихся тут и там, поломанные костяки, поросшие темно-зелёным мхом. И вонь. Представив, что в этой вони мне придется быть не один день, еле сдержал мат, рвущийся наружу. Еще раз бросил взгляд в воду и похолодел — рука отсутствовала. Да твою же бабушку!
— Боец, живо на берег, готовь меч! — раздался крик ворона, отвлекая от нехороших мыслей. — Шевелись, лупень пучеглазый, иначе оба сдохнем!
— Да пошёл ты нахрен! — огрызнулся я, тем не менее выбираясь из лодки. — Что случилось?
— Умертвия! — продолжал орать птиц, укрывшись за моей спиной. — Три штуки, летающие. Твоя «Аура тёмного пламени» должна справится с ними, другое оружие не поможет.
Я увидел их. Серые, с голубоватым отливом, три полупрозрачные фигуры, стремительно двигались ко мне навстречу. Словно привидения, они были безликими, паря над землёй в полуметре. Внезапно голову сдавило тисками чужой воли, в ушах раздался бессвязный шёпот. Твари замедлились, охватывая меня полукольцом. При этом двигались так, словно не замечали в моих руках оружия. На меня накатила холодная ярость. Ну уж нет, хрен вам, а не комиссарское тело!
— Пернатый, они разумны? — спросил я, наблюдая за действиями человекоподобных привидений. И тут же, не дожидаясь ответа, двинулся вправо, навстречу одной из тварей, самой крупной из трёх. Та, словно не ожидала от меня подобного поведения, остановилась, раскачиваясь из стороны в сторону. Мне хватило пары секунд, чтобы приблизиться и размашистым ударом меча, усиленного «Тёмным воспламенением», располовинить нежить. Полупрозрачное тело твари подернулось белой дымкой и начало истаивать, а в мою грудь ударился серый сгусток. Шопот тут же стих, как и давление на виски. Два оставшихся умертвия тут же перестали двигаться, словно их выключили. Рывок, взмах клинка, и еще одна тварь развеялась в воздухе, оставив после себя лишь
Я поморщился от ударившей в нос вони, попытался обогнуть нехорошее место, и потому прозевал стремительную атаку третьей твари. Позже ворон объяснил, чтобы случилось, прикоснись умертвие к моему телу. Сейчас же меня спас «Удар Воли», буквально разорвавший последнее умертвие на мелкие части.
— Так что ты говоришь, пернатый, разумны эти привидения? — на кураже спросил я, а затем тяжело опустился на колени. Тело затрясло, словно только что вылез из под ледяного душа. Я же мог прямо сейчас сдохнуть! Навсегда! И ведь сам полез на рожон, зачем? Мог же просто использовать «Ауру тёмного пламени», риска ноль, а результат тот же.
— Боец, это что сейчас было? — ворон опустился на моё правое плечо. — Почему не слушал меня? Что за безумная атака? Ты хоть знаешь, на что способны умертвия?
— Я не слышал тебя. Атаковал, потому что… — не найдя для себя объяснения столь глупому поступку, сказал как есть: — Слушая, я не знаю, зачем пошёл в атаку. Почему-то был уверен — справлюсь.
— Ладно, обсудим это позже, сейчас нужно остров зачистить. Здесь пара мертвецов бродит, и скелетов с десяток, совсем слабых. Ещё химеру видел, но ту опасаться нечего, она сейчас в стадии изменения. Лёгкая добыча. А умертвий нужно бояться, эти твари легко проникают сквозь плоть и любят обитать внутри тела, беря его под контроль.
Со скелетами расправился быстро. Уж больно слабыми оказались костяки, к тому же слепыми. Разваливались от хорошего пинка, снабжая меня тускло-серым сгустком. Затем уничтожил химеру — безжалостно зарубил уродливое создание, больше всего похожее на вывернутого наизнанку крокодила.
С зомби, как я назвал мертвяков, пришлось повозиться. Глухо ворча, ходячие трупы тянули ко мне свои распухшие, почерневшие конечности. При всей своей неуклюжести, они перемещались довольно резво и обладали зачатком разума. Атаковали мертвяки одновременно, с двух сторон, и я пару раз был вынужден отступить.
— Не лезь напрямую! Зайди с краю, подруби ногу. — пернатый кружил над полем боя и выкрикивал дельные советы, которые было очень сложно выполнить. Зомби следовали за мной, как привязанные, норовя ухватить распухшими, как сардельки, пальцами, или впиться зубами.
Наконец удалось подрубить ногу одной твари и я уже мысленно праздновал победу, когда второй резко бросился вперёд, сбивая меня с ног. Тяжёлый удар отбросил меня в сторону, и если бы не кираса, вряд ли смог бы подняться в ближайшие минут двадцать. Продолжая сжимать рукоять «Коварного клинка тьмы», я активировал ауру. Оба зомби вспыхнули чёрными факелами, но продолжали двигаться в моем направлении. Проклятье, да они не чувствуют боли!
Кое-как поднявшись на ноги, я сместился в сторону, пропуская мимо себя два пылающих тела. Тут же подступил к отстающему подранку со спины и одним ударом снёс голову — «Тёмное воспламенение» легко перерубило шею. За вторым пришлось почти бежать, даже в огне тот двигался слишком резво. Еще один удар и я, тяжело дыша и держась за ушибленный бок, отошел подальше от догорающих трупов.
— Ворона тряпошная, ты же сказал, на окраине слабые твари! — говорить громко не получалось, но птиц меня услышал. — Это что за шустрики были?