Стилист
Шрифт:
— Он мой, — наконец догадался Юрик.
— Ну, наконец, началось просветление! — фыркнула сестричка. — Хочешь, дам подержать?
Стилист вздрогнул. Доктор похлопал его по плечу и подтолкнул к стулу.
— Садись, расстегни халат, если есть майка — надо снять, —
Юрик шизел от всех этих событий: встреча с Марусей, потом с Олешкой, сдача крови, сын…
— Ты готов? — строго спросила сестра.
Юрик сглотнул набежавшую от волнения слюну. Он не понимал, что с ним хотят сделать. Звезды на небе выстроились в необъяснимый фатальный круг, испытывали его психику на прочность.
Малыша вынули из кювезы и положили Юрику на грудь вместе с вязаным осьминогом, который зацепился за крохотные пальцы.
— Это женщинам так делают! — удивился Стилист, у меня же нет молока, я не могу…
Валерий Николаевич улыбнулся:
— Конечно, меж мамкиными сиськами ему комфортнее, но так устроен маленький человек: он любит слушать ритм сердца родных ему людей, чувствовать их тепло. Успокаивается его нервная система. Мы каждый день проводим эту терапию не только с мамками, но и с папашками. Эффект потрясающий!
Стилист вдыхал незнакомый запах, идущий от крохотной макушки со следом капельницы, и даже не подозревал, что в его извилинах уже началась космическая реакция по производству дофамина, который руководит родительскими чувствами. И с каждой секундой Юрик все больше ощущал себя отцом и мужчиной. Его распирала гордость: на груди у него тихонько
Маруся, принесшая малышу бутылочку со сцеженным молоком, остолбенела.
— Ну-ну, — успокаивал ее доктор. — Пришлось все рассказать и показать. Это верный способ очистить мозги и узнать подлинность отцовства.
Валерий Николаевич вывел их из корпуса через запасную дверь в крошечный дворик
— Вам надо поговорить, дорогие родители. От вашего счастья зависит счастье вашего малыша. Не разочаруйте его.
Он быстро забежал на крыльцо, успел обернуться и помахал им рукой.
Юрик притянул к себе Марусю, и уткнулся в завитки за ухом.
— Ты не забыл, какие слова мне однажды говорил? — шепотом спросила она.
— Я их нарисовал, чтобы не забыть. И чтобы ты не забыла…
— Я ничего не забыла. Все твои рисунки сохранила. Даже те, которые ты рисовал на обоях.
— А русалку, которая тебе не понравилась?
— Она у меня на стенке висит, над кроватью, как твоё объяснение в любви.
— Я тебя очень ждал, русалка моя. Особенная и Единственная.
Маруся улыбнулась:
— На вот, позвони матери — протянула она телефон Стилисту.
Он сразу переменился в лице:
— Что я ей скажу?
— Что? Скажи, что ты с ней хочешь коляску выбрать сыну, — рассмеялась она, — и что у ящерки вырос новый хвост! А потом поедем к твоей тётке. Надо же ее обрадовать!