Still Here
Шрифт:
– Я надеюсь на твое благоразумие.
– Посмотрел из под ресниц на товарища, сверху вниз. Тогда разница в их росте была не особо сильна - Люцифер за последние годы вытянулся на голову, но еще не достиг пика роста. Его бархатный голос прокатился по чужой коже, и Фэйтан усмехнулся шире, он ощущал себя возбужденным морально и физически - каждый нерв искрил от напряжения и желания зайти дальше.
– Благоразумие? Что это - новое слово, которое ты увидел в словаре?
– Прозвучало насмешливо и дергано одновременно. Голос палача приобрел поистине потусторонние, пугающие нотки.
–
– Ответил как на хорошую шутку Куроро. Он невольно заражался чужими искрами и напряжением - ведь они все были исключительно подростками, бывшими мальчишками, толком не умеющими брать под контроль свое либидо, даже не смотря на владение Нен. В такие моменты мужская часть Пауков предпочитала держаться подальше от своих девушек, не желая навредить им - самому слабому на тот момент звену Риодана. В конце концов, снять напряжение можно и более безопасно, друг с другом. Увидев отсутствие протеста, услышав его в интонациях босса, Фэйтан толкнул того в темный закуток за домом. На их территорию боялись заходить лишний раз, и парни могли позволить себе ненадолго потерять головы.
Фэйтан приник к чужой шее, давая психозу выползти наружу, выплеснуться вместе с клокотанием изо рта, пронестись по чужой коже. Он оставлял саднящие следы один за другим, отпуская себя и зная - если перейдет грань, то Люцифер легко остановит его, а значит можно не держать маску. Выемки от зубов на теле главы Пауков тут же наполнялись алыми каплями - столь остро и глубоко парень кусал. Душная ночь только упала на свалку и теперь кружила голову, обволакивала собой, скрывая парочку от любопытных глаз. Царапая кожу, острые ногти азиата прошлись по сильному животу Куроро, спустились ниже, с удовольствием впитывая ощущение чужого разгоряченного тела и добираясь до возбуждения - не меньшего чем у самого Фэйтана. На следующие мгновения мир просто перестал существовать для них, и ауры, смешиваясь по края, разлились вокруг безумным потоком водоворота.
Курапика вынырнул из него хватая ртом воздух, лишь для того чтобы услышать щелчок с которым проворачивается барабан револьвера. Он не мог отделить себя от чужих воспоминаний, срастался с ними и словно сам был там той ночью, вспоминая чужую жестокость и нежность, бережные, но твердые касания к безвольному телу, а затем сводящий с ума поток похоти. Курута даже представить не мог, что Нен можно использовать так - разделяя ее, друг с другом. Его настоящее тело горело от воспоминаний о чужой боли и собственном возбуждении Пауков.
– Именно так.
– Прошептал другой Куроро, не тот, что в прошлом. Мужчина перед Курута был куда взрослее, но по-прежнему знал, чего хотел. И он брал желаемое. Мальчишка мог только дышать судорожно, глядя расфокусированно прямо перед собой.
– Мне нравится такое выражение лица.
– Чужая улыбка коснулась обветренных, уже искусанных и истерзанных Фэйтаном губ. Дыхание мужчины пахло сладостью - иррационально неправильно для такого монстра. И в момент, когда Люцифер сорвал невесомый поцелуй для себя, он снова нажал на курок.
Глаза Саши сверкали самыми яркими звездами, какие Куроро когда-либо видел в своей жизни. С ними не могли сравниться ни драгоценные камни, ни предметы искусства. А еще, Люцифер до сих пор помнит солнечную улыбку благодарности, которая расцвела на тонком красивом лице, когда гость понял что он в безопасности. Она смотрелась завораживающе на
– Привет.
– Прошептал их гость слабым голосом. Его температура спала лишь прошлой ночью, сжигая в течение этой недели заживо. Он очнулся только теперь. Алый потух быстро, наверное, гость даже не понял, как выдал себя с головой. Куроро оторвался от книги и подошел ближе, сел на край лежака. Ему разве что не метлой приходилось выгонять Финкса заниматься делами, сменяя рядом с бессознательным телом. Фэйтан крайне точно высказался тогда - их второй после Уво силовик, грубый и гоповатый, втюрился, до звезд перед глазами и теперь вел себя даже агрессивнее обычного, решая все проблемы парой ударов - только бы вернуться обратно поскорее.
– Привет.
– Ответил Люцифер, откладывая книгу в сторону. Его доброжелательная улыбка привычно расцвела на лице, приподнимая уголки губ вверх.
– Как себя чувствуешь?
– Коснулся мягко чужого лба, проверяя, не вернулся ли жар. Но ощутил только приятное тепло на фалангах. Ярко-голубые глаза гостя осмотрели помещение, самого Паука.
– Много проблем принес, да?
– Чужое выражение лица наполнилось грустью.
– Прилично.
– Согласился совершенно прямолинейно Куроро, не собираясь рассыпаться в комплиментах и заверениях, что все в порядке. Парень кивнул со вздохом. Пауку понравилось однозначно чужое настроение и эмоции. Мальчишка явно не из тех, кто забудет хорошее, пусть и корыстное к себе отношение. И сразу же предлагать расплатиться собой не стал - что тоже многого стоило, хоть такая мысль и повисла нитью паутины в воздухе. Люцифер брезговал откровенно всегда подобными услугами, предпочитая, чтобы партнер знал, на что шел. Понятие ориентации в Метеор-Сити вовсе не существовало, и если действительно засвербит - всегда можно склонить к сексу того, кто тебе нравится. Этот же мальчишка здесь в первую очередь, по тому, что он невероятное сокровище, каким глава Риодана захотел обладать.
– Меня зовут Саша.
– Представился золотоволосый. В нем не ощущалось стервозности, но и сломленности не было. То, спокойное доброжелательное отношение, которое Куроро изображал на лице, только действительно настоящее. Украсть такое для себя, было бы интересным опытом - решил Люцифер.
– Куроро.
– Ответил Паук, копируя крохотные моменты чужих эмоций, которых ему раньше не хватало до идеала. Гость рассмеялся вдруг тихо и эти нотки хрустальными колокольчиками отозвались внутри Люцифера, бабочками защекотали изнутри живота.
– Забавно.
– Оценил чужое выражение лица Саша. Тонкие пальцы оторвались от лоскутной поверхности одеяла и коснулись щеки Куроро. Сейчас они казались ледяным по сравнению с недавними горячечными метаниями.
– Я не со зла. Действительно забавно.
– Мягко выдохнул, очертив острую скулу и коснувшись татуировки на лбу. А затем его ладонь расслабилась, и он снова провалился, но теперь не в забытье, а в здоровый сон. Люцифер плавным и почти не различимым движением перехватил чужие пальцы и коснулся губами отросших за неделю миндалевидных ногтей.