Стимул
Шрифт:
– По всей видимости, мы имеем дело с бандой безжалостных убийц, ужасных чудовищ, несущих людям зло и смерть. Банда эта создана благодаря открытию в области неврологии доктора Дориала Кранстона, хотя сам он не является её членом. Техническая и политическая мощь банды просто невообразима. Число членов велико. Она напоминает огромного спрута, опутавшего своими щупальцами мир. А теперь старый Кранстон, в меру своих возможностей, пытается исправить то огромное зло, которое он породил.
– Норман!
По тону, которым было произнесено его имя, он понял,
– Да, дорогая, - мягко ответил профессор.
– Норман, доктор Кранстон долго не протянет. Он стар. Ты понимаешь важность этого момента?
Он это понимал, но в её словах крылся ещё какой-то другой смысл, помимо простой констатации.
Немного поразмыслив, он, казалось, понял, что она хотела сказать.
– Ты полагаешь, что после его смерти некому будет контролировать этих демонов, так?
– спросил он.
Снова, казалось, она не слышала его слов.
– Норман! Если только он один знает местонахождение этого острова, то что же тогда будет с моим сердцем, с сердцами других людей, если он исчезнет? Они же не смогут больше жить без постоянного наблюдения!
Странно, но в какой-то момент Меншен потерял смысловую нить разговора и никак не мог вникнуть в то, что она имела в виду.
Какое-то проклятье довлело над ним, измученным моральными и физическими пытками, которые претерпела жена. Поэтому у него в голове вертелась только одна мысль - как успокоить её. Он открыл было рот, чтобы произнести успокаивающие слова, но вдруг передумал. Замер, буквально окаменев.
"Вот оно что, - сказал он сам себе.
– Вот чего она боится! Но ведь они неисправимы! Их ничем не остановишь!"
В его мозгу кружились и отпадали различные гипотезы.
Наступил вечер, а он так и не пришел ни к какому решению. Да и что он мог, в конце концов, решить, а главное, что он мог сделать, борясь против этой преступной разветвленной организации?
Тянулись день за днем, а он все пребывал в прострации, как бы находясь в ущелье среди диких гор, куда не проникает ни один лучик света. Каждый день он убеждал себя: "Сегодня обязательно что-то случится! Они должны начать действовать, чтобы, проявив себя, дать понять, для чего же все это совершалось!"
Вирджиния вернулась к своей работе. Так прошел целый месяц. А ещё через неделю, вернувшись после полудня домой, он случайно стал свидетелем трансформации Вирджинии: она прошла сквозь стену квартиры и возникла в прихожей. Была какая-то вся лучистая, буквально светилась. В прошлом тоже бывали моменты, когда она, казалось, сияла по какому-либо поводу. Но никогда до такой степени. Все тело как бы вибрировало, и её окружала сверхъестественная аура. От лица исходили лучи.
Меншен присутствовал при странном и удивительном феномене. Розовые щеки его жены начали терять свой цвет. Не говоря ни слова, Вирджиния отвернулась от него и направилась в кухню. Это было как раз в тот день недели, когда они обедали дома.
Через два часа у неё восстановился нормальный вид, и Меншен, подняв глаза от газетного листа, сказал:
–
– Что?
– подпрыгнула она от неожиданности.
– Сколько раз уже с тобой случалось такое?
Он почувствовал, что вопрос застал её врасплох и она заволновалась. Было видно, что она, по каким-то ещё не ясным для него причинам, полагала, что муж ничего не заметит или не обратит внимание на происходящее.
Он увидел, как она поджала губы.
– Это... впервые, - наконец негромко произнесла она.
Но лгать она не умела. И её усилия в этом плане были столь же заметны, как у маленького ребенка. Меншен вдруг почувствовал, что ему неловко и как-то даже стыдно. Чтобы оправдать её, он сказал себе, что она ещё полностью не оправилась от пережитого.
– Но зачем тебе это?
– мягко спросил профессор.
Вирджиния, казалось, успокоилась от того, что он якобы поверил ей.
– Я ещё раз хотела почувствовать процесс дематериализации, убежденно сказала она.
– Ведь если я натренируюсь, то в любой момент смогу защититься от них. К тому же я с трудом могла вспомнить, как это случилось в первый раз. Тогда я была слишком возбуждена, и к тому же все это было так болезненно...
– А на этот раз?
– строго спросил он.
– А теперь было совсем не больно. Я чувствовала себя чудесно, меня охватило какое-то странное вдохновение, окутало мягкое тепло... И лишь только пожелала дематериализоваться, как у меня сразу это получилось. Я смогла пройти сквозь препятствие. Стоило мне пожелать очутиться в аллее за зданием "Геральда", как я тут же там очутилась. Я не испытывала ни малейшего напряжения. Пространственный переход оказался мгновенным.
Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Все следы страха исчезли с её лица.
– Норман! Это чудесно! Это божественно!
– Послушай, а почему же ты по желанию не можешь снова очутиться на том острове? Я бы, например, обязательно захотел встретиться с этим доктором Кранстоном.
Вирджиния печально поникла.
– Это невозможно. Не скажу, чтобы я не пыталась. Я неоднократно делала попытки, но ничего не получалось. Сначала нужно установить географическое расположение острова, а затем мысленно воспроизвести его. Совершенно необходимо точно знать, куда ты хочешь отправиться.
– Я понял, - кивнул Меншен.
Он сменил тему разговора, но про себя подумал: "Я знаю, чего ей хочется. Она хочет сохранить свои нынешние возможности. А мне нужно просто осознать, что она теперь наравне со всеми теми".
Но что же хотят от нее? Начали с того, что убили, хотя она добилась немногого в своем расследовании. Затем, когда Кранстон не захотел лишать её возможности существовать, они посоветовали мужу жертвы не привлекать внимания полиции. Такое впечатление, что они одним выстрелом хотят убить двух зайцев. А теперь ещё явно побуждают Вирджинию поэкспериментировать с энергией, которую они же ей и перекачивают. Остается только дождаться момента, когда они наконец пойдут в этой игре с козырей.