Стингер
Шрифт:
Карсон расположился между моих ног, и я развела колени так широко, как только могла, предлагая ему всю себя.
Он поднял мои руки над головой и зафиксировал их на подушке. Наклонившись, он снова припал к моим губам, исследуя мой рот так же, как он делал это пару секунд назад, проникая чуть ниже. Я застонала, и он оторвался от моего рта со словами:
— Бл*дь, Грейс! В тебе так тесно.
— Пожалуйста, — выпалила я.
Я сама не знала, о чем просила, но он, кажется, понял.
Он выдохнул и начал вколачиваться в меня: сначала медленно и глубоко, контролируя каждое движение, задевая точку внутри меня, о существовании
— О, боже, о, боже, там, даааа, — выдохнула я с наслаждением.
Карсон наблюдал, оценивая мою реакцию и реагируя на каждый сигнал моего тела. Как только я начала двигаться ему навстречу, его движения стали быстрыми и жесткими, он безжалостно погружался в меня, его веки тяжелели, а рот был полуоткрыт.
Господи, он был так красив, что сердце замирало.
Он врезался в меня снова и снова, с каждым толчком наслаждение, словно по спирали, взбиралось вверх, пока не дошло до грани. Я задрожала и закричала от накрывшего меня оргазма. Этот раз был такой же мощный, что и первый, но немного отличался: он зародился где-то глубоко внутри, а мышцы восхитительно пульсировали и сжимались. Боже правый!
Я посмотрела на Карсона и поняла, что он тоже готов кончить.
— О, боже!
– задыхаясь, проговорил он; его толчки стали отрывистыми, а по коже побежали мурашки.
Его губы оказались напротив моих, и он выдохнул остаток оргазма мне в рот. Он целовал меня медленно и глубоко, неторопливо входил и выходил, выплескивая всё свое напряжение. Когда его бедра перестали двигаться, он аккуратно отпустил мои руки.
— Ты невероятна, Лютик, — прошептал он, и игриво укусил меня за плечо.
Он снял презерватив и пошел в ванную, чтобы от него избавиться, как я подумала. Вернувшись через мгновение, он снова забрался на кровать и заключил меня в объятия.
— Так вот значит, каким должен быть секс, — вздохнула я, в то время как потрясение и трепет заволакивали мой посторгазменный мозг.
Он тихо засмеялся.
— Мой будущий муж поставит памятник в твою честь.
— Хммм. Напомни мне, чтобы перед уходом я отдал тебе фото с автографом, тогда ты сможешь повесить его по центру.
Я лишь улыбнулась ему в грудь, целуя гладкую кожу.
Указательным пальчиком я провела линию к его соску, и он тут же затвердел. Потом аккуратно закинула на него ногу, от чего Карсон дернулся подо мной.
— Грейс… — выдохнул он.
— Серьезно? — подняв голову, спросила я.
– Ты снова готов?
— Думаю, я еще не насытился тобой.
— Хорошо, что у тебя все выходные впереди, — засмеялась я.
– Вот только дай мне пару часиков на восстановление, а то всё тело словно ватное.
— Конечно, если ты не против проснуться посреди ночи, — усмехнулся он.
— Хммм, нет, если ты снова сделаешь всё это со мной.
Я почувствовала его улыбку, как только он прижался губами к моему лбу и поцеловал.
— Засыпай, Лютик.
— Почему ты называешь меня Лютиком?
– засыпая, пробубнила я.
— Может, потому что у тебя такая же сливочная кожа как масло (прим. по англ. лютик — Buttercup, а масло — Butter, получается игра слов), — ответил он, улыбаясь.
— Хммм.
Я закрыла глаза и провалилась в сон.
Карсон сдержал свое обещание, разбудив среди ночи. Он медленно погружался в меня, размеренно двигаясь до тех пор, пока не довел нас обоих до предела, и мы не застонали.
Я
— Ты меня убиваешь, Лютик, — прошептал он сонным голосом.
– Но рано или поздно мы все там будем, ведь так?
Я лишь усмехнулась.
Мы снова заснули, когда узкая полоска рассвета показалась на горизонте, и спали до тех пор, пока мой живот не заурчал от голода. Но плохая новость заключалась в том, что я пропустила начала своей конференции.
7 глава
Карсон
Я осторожно вылез из кровати, взял одежду, и всё время, пока надевал и застегивал джинсы, наблюдал за Грейс. Она спала на животе, простыни едва прикрывали ее попку, а ее белые локоны были разбросаны по подушке. Она выглядела божественно. Я занимался с ней сексом дважды за ночь и один раз утро, испытал три оргазма, но я всё еще хотел развернуть ее и снова в нее погрузиться. Я не мог насытиться. И эта мысль немного меня беспокоила, ведь я никогда не чувствовал такого прежде. Обычно я был уже на полпути к двери, когда женщина осознавала, что я ухожу. Не то чтобы я не знал, что собой представляли мои женщины, я просто всегда выбирал тех, кого устраивало такое поведение. Говорили они правду или нет — меня не касалось. Даже если бы я захотел, уверен, что не смог бы иметь нормальные отношения. Для девушек, которые не имели отношение к моей работе, было настоящей проблемой встречаться с парнем из порно-индустрии. И я их не винил. А быть с девушкой, имеющей отношение к моей работе, не смог бы я. Я не хуже других знал, что секс в кадре — это всего лишь работа, но встречаться с девушкой, которую трахают другие мужчины? Ни хрена подобного. Поэтому если я не был занят работой, то старался держаться от всего этого подальше.
Но прямо сейчас передо мной лежала эта прекрасная женщина, едва прикрытая простынями, на которых мы только что трахались, снова и снова. И я практически хотел ее привязать, чтобы она никуда не сбежала. Только она сбежит — в понедельник утром. Будет разумно с моей стороны насытиться ею, а потом отпустить ее, но только чуть позже, чем других. В конце концов, мне всё равно.
Я вышел из комнаты, спустился вниз, в ресторан, и взял два кофе с собой и пирожные. Запрыгнув в лифт, я направился назад, в номер, чтобы накормить мою спящую богиню. Я не мог не улыбаться собственному поведению: ведь я мог заказать обслуживание номеров, но не хотел, чтобы кто-то посторонний зашел в комнату и увидел на простынях обнаженную Грейс. Это зрелище было только для меня.
Я открыл дверь, балансируя с кофе в одной руке и с выпечкой в другой, и не забыл повесить на ручку табличку «Не беспокоить».
Я осторожно закрыл дверь и поставил еду на стол. Грейс лежала в той же позиции, что и в тот момент, когда я уходил. Я улыбнулся, подошел к кровати и, убрав прядку ее волос за ушко, прошептал:
— Привет, спящий Лютик.
Она повернулась, открыла глаза и сонно мне улыбнулась.
— И тебе привет, — ответила она застенчиво, усаживаясь и одновременно прикрывая грудь простынями.