Стингер
Шрифт:
— Карсон, ты… такой… — начала я, беззастенчиво разглядывая его обнаженный торс и медленно спускаясь глазами к его выпуклости на боксерах. — Может, мы пропустим часть с джакузи, — предложила я.
— Нет, — усмехнулся он, — тебе это необходимо, и не только чтобы согреться, но и чтобы расслабиться. Хотя бы на пару минут, ведь ты ехала всю ночь, — мягко договорил он.
В этот момент я заметила небольшой шрам слева от сердца, на плече. Должно быть, это след от пули, что прошла навылет. Я мгновенно закрыла глаза, меня словно ударили под дых, ведь если бы всё сложилось несколько иначе, его могло и не быть сейчас
После он потянулся к моему свитеру и начал снимать его. Я наклонилась и расстегнула джинсы. Я не отрывалась от глаз Карсона и огня, что в них разгорался, их цвет стал насыщенно-карим, а зрачки расширились. Я облизала губы и начала лениво стаскивать джинсы с ног, они были влажными, поэтому потребовалось около минуты, чтобы избавиться от них окончательно. Я стояла лишь в нижнем белье, не отрывая глаз от его тела, при виде этого обнаженного совершенства похоть в моем теле совершенно взбесились. Он был так мужественно красив во всех смыслах.
Я потянулась и расстегнула лифчик. Он распахнулся, глаза Карсона немедленно опустились туда, и я услышала негромкий стон. Он протянул руку, стянул лямки с моих плеч и позволил бюстгальтеру упасть на пол. От его взгляда мои соски мгновенно затвердели.
Его глаза блуждали по моему телу, а потом он, наконец, прошептал:
— Ты поразительная.
Кровь хлынула к клитору мгновенно, и я была уверена, что смогу кончить лишь от этого. Еще ни разу я не была так возбуждена, даже несколько лет назад, когда была с этим же мужчиной. Может, всё дело было во времени, но более вероятное объяснение заключалось в том, что все эти годы он был только моим. Да, мы не обсуждали это, но с уверенностью могу сказать, это правда. Он мой, а я его. И осознание данного факта было тем еще афродизиаком.
Мы одновременно избавились от остатков нижнего белья, наблюдая друг за другом. Он освободил свой член, и при виде его я почувствовала, как горячая влага разливается внизу.
Я стояла прямо и упивалась красотой его мощного тела. Я задрожала, но не от холода, а от возбуждения, но тут Карсон взял полотенце и обернул его вокруг бедер, а затем взял еще одно и закутал в него меня, после этого, подняв меня на руки, он одной рукой открыл заднюю дверь.
На нас обрушился поток холодного, морозного воздуха, отчего я сразу же обняла Карсона, спрятав лицо в сгибе шеи, постанывая и вдыхая запах его кожи, тот самый запах, который я запомню до конца своих дней. Даже если меня поместить в темную комнату с сотней мужчин, я смогу почувствовать его. Этот запах принадлежит только мне.
Я не смогла удержаться и лизнула его. Он был немного солоноват, но я наслаждалась им. Я хотела попробовать его целиком.
Как только он подошел к джакузи, я услышала негромкий стон и почувствовала легкую дрожь по его телу.
Он опустил меня вниз, и я зашла в горячую воду, после этого он аккуратно убрал полотенца под скамью за ним и включил струи и пузырьки.
Как только я погрузилась в воду, Карсон зашел следом и устроился рядом со мной.
Я закрыла глаза и застонала от приятного ощущения горячих пузырьков вокруг меня, которые отогрели меня мгновенно. Мои мышцы расслабились, а стресс и эмоциональное напряжение покинули
Я посмотрела на Карсона — он улыбался, не сводя с меня глаз.
— Я скучал по этому, — прошептал он.
— По чему? — промямлила я.
— Удовлетворенному выражению на твоем лице, — ответил он, снова улыбаясь.
Я улыбнулась ему в ответ и начала увлеченно изучать его лицо, впервые с тех пор, как он снова ворвался в мою жизнь. Ох уж эти карие глаза с длинными ресницами, что всегда смотрят, наблюдают, замечают всё вокруг, его прямой нос и эти пухлые губы, которые я хочу ощущать постоянно на своем теле. Я аккуратно прочертила линию по его сильной челюсти, ощущая легкую щетину, а после большим пальцем провела по его губам как раз перед тем, как наклониться и мягко его поцеловать. Он положил руку мне на шею и притянул еще ближе к себе, обрушивая свои губы на мои.
Снег тихо падал на нас, солнце практически полностью взошло, наполняя это спокойное утро теплым свечением. Мы медленно целовались несколько минут, наши языки то встречались, то сталкивались, но затем он громко застонал и протолкнул язык глубже, разжигая тем самым искры и направляя их к моему клитору. Боже, его вкус. Как я могла жить без него все эти годы?
Я вжалась грудью в него, а после оседлала его, ощущая внизу его эрекцию. Я скользила своим мокрым телом по нему, упиваясь этими ощущениями.
Поцелуи становились глубже и необузданней, мы тяжело дышали друг другу в рот. Мое тело было расслаблено, но наэлектризовано, его одолевали жажда и отчаяние.
Карсон оторвался от меня, тяжело дыша и выглядя при этом очень напряженным.
— Грейс, детка, нам стоит притормозить. Не нужно многого, чтобы…
— Давай вернемся внутрь, — прошептала я, отодвигаясь от него.
Он только кивнул и быстро встал, достал полотенца из-под скамьи и протянул одно из них мне. После он дотянулся до другой стороны джакузи и выключил струи и пузырьки. Я не могла оторвать от него глаз: его мышцы перекатывались от каждого его движения. Он восхитительный.
Я обернулась полотенцем, и те несколько секунд на холодном воздухе, что я провела, пока возвращалась в дом, были как раз кстати.
Как только мы вошли, он запер заднюю дверь и повел нас по коридору в небольшую спальню.
Я осмотрелась: здесь было уютно, черная, пошарпанная мебель, большая кровать с балдахином, пуховое белое постельное белье. Она не была заправлена, а значит Карсон не так давно встал.
Я повернулась к Карсону лицом, ощущение счастья и желания, что переполняло меня, было таким мощным, что я была словно под кайфом.
Он подошел ближе, а я всё еще не отрываясь смотрела на его лицо, затем он забрал мое полотенце и провел им по моим волосам, оставляя их лишь слегка влажными. Я обожала это выражение на его лице, напряжение делало его черты грубее, но в глазах всё равно читалась нежность. И всё это было для меня. Я усмехнулась.
— Никогда не сдаюсь, малыш, — повторила я ранее сказанное.
Он засмеялся, и вот я уже пятилась, пока не уперлась в кровать и не ощутила его тело на мне.
— Никогда, — сказал он, и набросился на мои губы.