Стишата 20-22
Шрифт:
Я легонько кусаю её шею,
Тыкаюсь в неё своим Джонни,
«Было бы здорово кончить на её чёрные джинсы»,
– Может хотя бы отсосёшь?
– Не буду,
Она сказала с улыбкой и спустилась к хую,
Стянула мои шорты,
Трогала его и касалась губами,
Меня било током,
Я хотел ей засунуть в рот, да и не только,
Засунул,
Стало
Это то, чего я так долго ждал,
Она была в меру упитана,
С красивыми лицом,
Возбуждающими родинками на лице,
Огромными сиськами,
А я хотел её нюхать и просто тереться,
От неё вкусно пахло,
Цепляют зубы залупу,
Противно, как ломать пенопласт,
Я хочу теплее,
В неё,
– Сейчас кончу,
Я хочу прямо в рот,
Но в нужный момент она убирает его,
Всё летит на живот,
Не могу сдержать злость,
Сдерживаю,
– А проглотить?
– Не хочу,
– А я тебя – да,
Мы молча лежали,
Потом проводил до метро,
Больше мы не встречались,
Потому что я ебаный урод,
Обидно, что тогда не засунул в неё,
И поебать на кровь на хуе,
В душе я кончил удачно и быстро
****
Ахуено пердеть на природе,
Из меня выходит святой душок,
Заварил я мощно,
Сигаретка дымится ещё
Запахи замиксовались,
Но я против всяких солей,
Лучше отрубите мне палец,
Я буду от боли потеть,
Помышечный воин
Наводит берёзовый гон,
Сегодня я парился в бане,
Расслабило,
Как будто дунул я пон
ЗОЖ – это мой выбор,
На спорте, чтобы не сдохнуть,
После веника нахуй не нужно,
Шмаль, алкоголь, порошок,
Обновился, как будто IOS,
Очистились
Кожа облезла,
Дерьмо моё об туалетку
Растёрлось,
Я выкинул, смыл,
И всё из уретры яблочным соком залил
****
Стал модным,
Ношу зимой шапочку бини,
А не ушанку или фурашку,
Дрочу на порноактрису Тини Тин,
Её Ева по имени,
Я так назову свою дочь,
Ну а пока она в моём семени,
Спускаю её в раковину или вытираю туалеткой,
(Потом думаю о Ленине)
Об трусы очень редко,
Она не токсична,
А институт семьи очень едкий,
Люблю натуральные сиськи,
Силикон – это канцлер Палпатин,
Я за православие,
Ну и, конечно, за коммунизм
****
Трава не зеленее, не тусклая,
На русской земле всё потрёпано,
Разбитые скипетром тропы,
Пустые дома, огороды,
Болезнь убивает просторы,
И речь идёт не о микробах,
Таится тщеславие в плоти,
Вакцина – это погромы,
В великой стране лишь два города,
Один на холме, расползается рьяно,
Всё остальное – деревни и заводь,
Другой на болоте собирает всех пьяных,
И если пусть даже так было всегда,
То это не значит отсутствие смены,
Ведь вера в советах тоже была,
Молились, любили и ели,
Ну да, еле-еле и как-то так-сяк,
И в пустяках все наши проблемы,
Сказали, забыли, и так в торопях,
До дела дойти тут пробелы,
Глаза поднимаю и вижу вокруг:
Тюрьма, купола,
Купола и тюрьма,
Жизнью и Богом унижены
Кароче не знаю, какой будет путь,
Берёт грусть при взгляде на зелень,
Земля словно в муках, под ней кипит ртуть,
Под ней лежат трупы и кости людей,
Они ведь погибли напрасно