Стив
Шрифт:
— А теперь на четвереньки и ползком к Марисоль!
Тикусйо!
Когда губы Стийва коснулись моей руки, я поняла, что еще немного и заплачу. Зачем он все испортил?! Как я теперь смогу ему доверять!? Хотя с чего бы мне было это делать раньше? Из-за его улыбки и уверенного взгляда? Из-за того, что он позволял делать с собой все, что мне хочется? Из-за того, что он за последние трое суток ни разу не вспомнил про сестру? Почему я веду себя с ним как влюбленная молодая девчонка без опыта?! Откуда во мне столько наивности и
Но я знала сладкую месть, после которой мне стопроцентно полегчает. И, залепив мальчишке последнюю пощечину, я кивнула головой в сторону каюты:
— А теперь так, на четвереньках, и ползи в каюту к своей ненаглядной Марисоль!
И он пополз! Посмотрел на меня спокойно, с немым укором в своих серо-голубых глазах и пополз. У закрытой двери замер и, обернувшись, вопросительно посмотрел на меня. Это не был вопрос-надежда: «Может быть, Вы передумали?», — нет. Это был вопрос: «Что делать дальше?».
Мне даже стало немного жаль мальчишку, но сразу прощать и включать обратный ход не хотелось. К тому же мне реально полегчает, если я увижу, как он унижается при своей сестре. А мое хорошее настроение важно не только для меня, но и для Стийва. А главное — оно просто бесценно для его сестры. А то во мне уж очень активно борются совесть и ревность, и есть все шансы, что первая вот-вот проиграет. Поэтому я открыла дверь и с презрительным выражением лица проследила, чтобы разочаровавшая меня тварь дополз до центра каюты.
Самое лучшее, что я мог сделать, это представить, что парень, который сейчас ползет на четвереньках по полу — это не я. Одно дело — вилять задницей в кают-компании перед командой венговок, и совсем другое — ползти, смотря в пол, почти физически ощущая взгляд сестры. Рано или поздно ей все равно пришлось бы это увидеть, но я надеялся разыграть все на своих условиях. Хотя я и сейчас планировал подправить сценарий и обратить мой позор в триумф. Да, крутить Юйшей, как ветер флюгер, у меня пока не получалось. Но направление я задавать уже научился — она ведь сейчас не злилась, хотя еще ревновала.
Я замер в центре каюты и подождал, пока моя хозяйка усядется в кресло. Тогда я подполз к ее ногам и, положив голову на колени, преданно посмотрел в глаза.
Эта очаровательная зараза подполз ко мне и со своей неотразимой улыбкой заглянул мне в душу.
— Я честно-честно шел в нашу каюту, госпожа, но столкнулся в коридоре с Марисоль и просто проводил ее, и проследил, чтобы она пристегнулась. Простите!
И щекой о мои колени потерся еще…
Запустив пальцы в челку, потянула вверх, заставляя снова взглянуть мне в глаза. На меня посмотрели чуть исподлобья и потом попытались отвести взгляд:
— Я привык сам принимать решения, госпожа… Простите! Я научусь с вами советоваться. Правда!
И снова эта улыбка, от которой я просто таю и теряю всякую способность что-либо соображать.
С этой женщиной я все время чувствовал себя канатоходцем над пропастью. Вроде иду ровно, уверенно,
— Вы уже не сердитесь на меня? — маленькая зараза явно пытается мной манипулировать и, судя по тихому смешку Джейнни, это заметно не только мне. Наоборот, удивительно, что и я это заметила, потому что витаю в облаках, любуясь на этого наглого засранца.
— Нет, не сержусь… — промелькнувший в глазах удовлетворенный блеск тут же разбудил во мне дух противоречия, — но наказать тебя все равно надо.
— …но наказать тебя все равно надо. — Ти-ку-сйо!! А до этого что было? Пока меня по морде пять минут лупили до искр из глаз? Ласка за хорошее поведение, что ли?!
Так… Смотрим в пол, настраиваем взгляд и придумываем достойный ответ на это заявление. Хотя фантазия от возмущения отказывает! Главное, не повторить свою ошибку с дурацким вопросом: «За что?». Понятное дело, что мне никто отчитываться не обязан и можно получить ответ, вполне достойный любой женщины, не только Венги, но и всей галактики: «Потому что мне так хочется!»
Спросить прямо, накажут ли меня здесь, при Марисоль, или пожалеют ее нервы и мое самолюбие? Точно выберут первое, даже если собирались выбрать второе. Надо как-то увести Юйшу в нашу каюту, подальше от Джейнни, пристально смотрящей на меня, и от Марисоль, которой весь этот цирк явно не на пользу. Наедине мне будет легче повернуть все так, как мне нужно. Но как же выманить Юйшу отсюда?! Тикусйо! Когда я добьюсь того, чтобы эта женщина меня слушалась, все остальные гуманоидки будут мне нипочем.
Злости на Стийва у меня уже не было, а вот на себя я была сердита и даже слишком. Тоже мне, капитан корабля с двенадцатилетним стажем! Да, зверек попался забавный, но не настолько, чтобы совсем от него голову терять. Надо наказать его сейчас, в присутствии сестры, так, чтобы оба усвоили урок и больше меня не разочаровывали.
Джей, кашлянув, привлекла мое внимание и, кивнув в сторону о чем-то размышляющего мальчишки, вопросительно-выжидающе посмотрела на меня. Я едва заметно улыбнулась, давая понять, что у меня все под контролем, особенно я сама.
Тут мой звереныш снова решил подать голос, хотя его никто не спрашивал:
— Госпожа, вы ведь скажете, за что именно собираетесь меня наказать? Чтобы я запомнил и больше так не делал… И… Вы же будете так добры и расскажете мне, как надо было себя вести правильно?
Джейнни, не сдержавшись, рассмеялась: «Капитан, может, я возьму девчонку и в бар, вместе со всей командой? А ты тут краткий курс юного наложника проведешь?»
Едва сдерживаясь, чтобы не улыбнуться, я с укором посмотрела на свою помощницу. Подруга называется — подставила на ровном месте.