Стив
Шрифт:
Все утро в мастерской было какое-то столпотворение, даже выйти во двор и вдохнуть свежего воздуха не получалось. То ли у них там страда какая-то началась очередная, то ли просто народ сговорился и решил массово починить все сломанное на хуторе. Нам даже бытовую технику пытались всучить. Но Фейри всех разворачивала в Венгсити:
— Что значит «как потащишь»? Зачем на себе? Повозку попроси у Лийзи… Даст! Ты еще к Дойну загляни, у него там тоже что-то сломалось. Вот
На обед мы вылетели усталым голодным роем, захлопнув двери мастерской прямо перед носом очередного страждущего. Я торопился изо всех сил, потому что надо было еще успеть принять душ — садиться за общий стол свинушком я себе позволить не мог.
Поговорить с Зэйхом до обеда у меня не получилось, но я попросила его зайти ко мне перед ужином. Во второй половине дня я планировала встретиться с заказчицей, которая жила недалеко от Венгсити, и обсудить с ней некоторые конфиденциальные детали. Это не должно было занять много времени, так что как раз успею вернуться, мило побеседовать со своим Старшим по гарему, поужинать и потом спокойно выслушать версию Стийва.
Я банально объелся и испытывал настоятельное желание, если не поспать, то хотя бы спокойно посидеть полчасика, иначе у меня ничего не приживется в моем растущем организме. Правильно воспитанный венговский мальчик, наверное, пошел бы валяться в гамаке, но я же неуч инопланетный. Поэтому я тихо просочился в комнату к Юйше, намереваясь сделать ей приятный сюрприз. Сюрприз удался, но не для моей женщины и, похоже, не очень приятный.
— Гайнз, поставь статуэтку на место, сейчас же!
— А то что? — малолетняя дрянь нагло усмехнулась, с вызовом глядя мне в глаза и крутя в руках божка Эбису.
— А то в глаз дам и скажу, что ты просто с тенями перестарался, — тикусйо! Как кулаки приятно зачесались… Главное, статуэтку не повредить.
— Тебя за это госпожа выпорет, а Зэйх выебет, — томно-презрительно протянул Гайнз. Но увидев мой наплевательски-многообещающий взгляд, поставил фигурку на полку и фыркнул: «Чего вы все на этом толстом уродце помешались, не понимаю!»
— Кто это «все»? — в душе зашевелилось какое-то нехорошее предчувствие. Как будто кто-то смотрит тебе в спину. Краем глаза я отметил какое-то движение сбоку от себя и последнее, что запомнил, падая на пол и теряя сознание — испуганные глаза Гайнза.
Никогда не надо откладывать на потом, если можешь сделать сейчас! Вот ведь не в первый раз Матерь Сущего тыкает мне это правило под нос, а я все равно отмахиваюсь и делаю так, как считаю нужным.
Прилетев, я сразу поняла, что поговорить с Зэйхом мне не удастся — в доме творилось что-то невообразимое — на мое солнышко было совершено покушение. Гайнз, запинаясь и всхлипывая, рассказывал мне, как все происходило:
— Я стоял лицом к двери, госпожа… А Стийв прямо в дверях… Я ничего такого плохого сделать не хотел, просто увидел, что у вас открыто, и зашел… Стийв, наверное, тоже поэтому… Я смотрел
Преданный взгляд в глаза и очередной всхлип. Я успокаивающе поглаживаю напуганного мальчика по голове, хотя, по-хорошему, надо выпороть как следует, чтобы без хозяйки в чужие комнаты не лазил, и киваю:
— Да, малыш, не волнуйся. Продолжай.
— Стийв сказал, чтобы я там ничего не трогал… И тут ему кто-то сзади по голове чем-то тяжелым как ударит! И он упал! Я закричал…
— Гайнз, но ты же не зажмурившись закричал?
Гайнз отрицательно замотал головой:
— Стийв же прямо в дверях стоял. В коридоре за ним — темно… И тут рука… Удар! Стийв падает. Я кричу… Больше ничего не помню!
Да, Гайнз не закричал, а заорал, причем так, как будто убивали его, а не Стийва. Все, кто был в доме или не успел далеко от него уйти, кинулись к моей половине. И нашли во дворе Зэйха, крутившего в руках завернутый в полотенце камень. Для моей семьи аргументов для обвинения было больше, чем нужно, и теперь мой Старший гарема, запертый в сарае, ожидает, когда я найду время с ним поговорить.
Голова болела страшно, звездочки в глазах периодически мелькали, и в ушах что-то шумело. Хотелось лечь и умереть. Правда, с учетом того, что я и так лежал, а умирать мне еще как-то рановато, то пусть просто выключат этот назойливый звон в голове.
Я попытался приподняться с кровати, все вокруг закружилось, и я снова аккуратно и медленно прилег на подушку. Рядом на полу кто-то тихо всхлипывал и беспрерывно шептал: «Он не мог… Он не мог… Он не мог…»
— Кто что не мог? — спросил я и тут же понял, что поторопился вступать с кем бы то ни было в диалог. Закрыл глаза и подождал, пока в голове и в желудке снова все нормализуется. Потом, приоткрыв один глаз, увидел склонившееся надо мной зареванное лицо Ийки:
— Ты очнулся?! Как хорошо, что ты очнулся!
— Не кричи… — простонал я, пытаясь сфокусировать и настроить четкость изображения окружающей реальности. — Кто меня так?
— Говорят, что Зэйх… Но он не мог! — что же так громко-то! Опять в ушах зазвенело… Раньше я как-то не замечал, какой Ийка шумный. И несет он какой-то бред. Зачем Зэйху пытаться меня убить?
— Конечно, Зэйх не мог, успокойся… — вот если почти одними губами шептать, то вполне нормально.
— Расскажи мне, что произошло. Только спокойно и как можно тише.
Ийка понятливо кивнул:
— Гайнз закричал. Мы все прибежали. В дверях ты лежишь, а во дворе, с камнем в руках, Зэйх стоит. Мойшэ сразу его скрутил, а он даже не сопротивлялся. Молчит, как будто его тоже стукнули. Ну, старшие его в сарай отвели и заперли. Госпожа Юйша прилетела, сразу к тебе, а ты без сознания. Она тогда Гайнза в охапку и ушла с ним куда-то. А Зэйх еще даже не ужинал… Последнюю фразу Ийка сказал с такой жалостливой интонацией, как будто все, что произошло — фигня, не стоящая внимания. А вот то, что Зэйх не ужинал — это, действительно, проблема.