Сто сорок вторая
Шрифт:
– Она очень ценится за пределами нашей системы. Счастье товар чрезвычайно притягательный, наше счастье повсюду известно своим качеством, мы экспортируем его во многие места по всей Вселенной.
– Ну, а Земля, установили ли вы торговые контакты с моей планетой?
– Конечно. Многие люди на Земле пользуются счастьем, изготовленным в наших лабораториях.
– Почему не все?
– Соседняя планета, обозначенная номером Сто Сорок Три, конкурирует с нами, изготовляя абстракции, но только абстракции отрицательные; к сожалению,
– Бежим. Кто это - Тот?
– Тот присматривает за мыслительными процессами на всей нашей планете.
– Ради бога, простите, я опоздал, своевременно не приветствовал столь приятного гостя, все время думаю и думаю, это отнимает массу времени, человек перестает думать об одном и начинает думать о другом. Ох, скажу вам, это захватывает, поглощает, невероятно поглощает, потому что я думаю также и за других. Некоторых мучит слишком интенсивное мышление, тогда они приходят ко мне и говорят: "Дорогой Тот, мы устали от этого думания, будь добр, замени нас". Такой отдых от собственных мыслей прекрасно влияет на самочувствие, поэтому некоторое время я думаю за них, а когда бездумьем они регенерируют свои чувства, моя замена не нужна - освеженный мозг может продолжать прерванную работу.
– Тот забыл добавить, что чужое мышление он всегда обогащает собственными мыслями.
– Пустяк, о котором не стоит говорить.
– Короче говоря, Тот учит думать, направляет мысли в нужное русло, не дает им путаться, развивает их, помогает решать самые сложные проблемы...
– Но есть опасность, что Тот навяжет свой способ мышления другим людям.
– Ты не понял. Тот учит, как мыслить, чтобы это мышление было наиболее эффективным. Он развивает индивидуальные свойства мышления, совершенствует его технику, обогащает ее своим опытом и знаниями...
– Тотального мышления нет и не может быть.
– Не может быть...
– Оказывается, ты не только практик, но еще и теоретик! Эта книга издана в тридцать восьмом году. Ты писал, что национал-социализм несет гибель индивидуальной душе немецкого народа, что он тотализирует мышление?
– Писал.
– Кто убил офицера СС?
– Не знаю.
– Практик и теоретик в одном лице. Что ты делал на улице Сосновой в двенадцать часов?
– Я уже говорил: искал магазин со шнуром.
– Для чего тебе шнур?
– Чтобы развешивать белье.
– Тебе не нравится наша идеология?
– Загляните в мою книгу, на эту тему я высказался на трехстах страницах.
– Молчать! Хам! Мразь! Что ты там бормочешь?
– Думаю.
– Думаешь? Он думает! Абсурд! Ты не можешь думать, ты не умеешь думать! Философ! Бандит!
– Ты меня не слушаешь.
– Прости, я задумался. Куда мы идем?
– В сад Музицирующих Цветов.
– Ваши цветы музицируют?
– Они издают мелодичные звуки. Наши садовники - настоящие виртуозы. Умение выращивать поющие цветы переходит от отца к сыну. Каждый вид звучит поиному. Клумбы - это целые хоры. Послушай, как красиво, как гармонично они звучат. Вот эти получили премию на конкурсе цветочных квинтетов. Ты утомился? Тебе хочется пить? Пей.
– Благодарю. Отличный напиток, истинный нектар.
– Между клумбами протекает ручей - чистая ключевая вода.
– Чудесная. Возвращает силы.
– О, ты очень сильный, очень... Догоняй меня, ну, чего ты ждешь?
– Я столько лет не бегал, я хожу с трудом, а ты... ты говоришь серьезно?
– Попытайся. Ты же сам сказал: "Чудесная. Возвращает силы". Стоит проверить, действительно ли она чудесная. Ну... смелей, вспомни детские годы. На Сто Сорок Второй мы больше всего ценим смех и игры. Догоняй...
– Какое изумительное ощущение. Я бегу так быстро, что почти не чувствую земли под ногами. Та, где ты?
– Здесь, за карминным кустом.
– Не убежишь!
– Не убегу.
– Куда ты меня ведешь?
– Еще несколько шагов.
– Утихли все цветы.
– Они замолкают, когда гаснет Двойное Солнце. Мы приближаемся к Стадиону вечерних игр.
– Смотри, тут как будто собрались все жители вашей планеты. Сотни тысяч людей.
– Это делегации всех планет нашей системы. Они прибыли сюда, чтобы увидеть тебя.
– Мне неловко... Все стоят...
– И все улыбаются тебе. Тот хочет сказать что-то от их имени.
– Я хочу выразить тебе глубокое уважение. Ты удостоил нас чести, посетив Сто Сорок Вторую. Ты доставил нам колоссальное удовольствие, огромную радость. Не пожелаешь ли ты провести с нами несколько минут?
– Минут?
– Мы не можем злоупотреблять твоим терпением, но будем счастливы, если ты останешься с нами дольше.
– Я очень хочу этого.
– Мы сделаем все, чтобы исполнить твое желание. Мы многие годы тренировались, чтобы выполнять желания наших ближних и дальних.
– Наших детей мы учим, чтобы они как можно меньше занимались собой и как можно больше времени посвящали другим.
– Неужели у вас никто не думает о себе?
– Этого не требуется. Мы заботимся о других, а другие - о нас.
– Некоторым нужна особая забота, опека.
– Ну, а если им уже ничто не может помочь? Если они...
– Герр гауптштурмфюрер, докладываю: заключенный из камеры номер сто сорок два покончил жизнь самоубийством. Хуже всего, герр гауптштурмфюрер, что заключенный не внес ничего нового в проводимое нами следствие.
– Он мог быть просто невиновным...
– Герр гауптштурмфюрер!. Они все виновны!!