Стол
Шрифт:
– Там, кх-кх, крупные нарушения…
– Как, ты опять за свое?! Опять ничего не понял? Не видишь? Я сам пришел! Я твой порог переступил! Я здесь! А ты опять о нюркиных ботах…
– Смекнул! Нарушений уже меньше стало. А после проверки, надеюсь, грехи совсем исчезнут.
– Так-то лучше. Но перед тем как говорить, полезно думать. Что значит «надеюсь»? Ты должен точный ответ дать. Надеются на танцплощадке! Тут обязательность нужна.
– Прошу, кх-кх, прощения, все будет в порядке. Деревообрабатывающий комбинат в Баргузинске – законопослушная фирма. Там никаких нарушений не может быть, поэтому их никак не обнаружат. Нельзя же найти то,
– Ты оказался умным человеком, генерал. Продвинуть тебя по партийной линии? Умные, преданные люди всегда востребованы. Чего ты хочешь? О чем мечтаешь? Стать главой Северо-Западного округа?
«Нужен мне твой округ! – со злобой подумал господин Дульчиков. – Я сам знаю, в чем нуждаюсь. Мне крыша нужна и деньги, и никак не меньше, чем тебе самому. Олигарх новоявленный!»
– Спасибо большое! Из ваших добрых рук мне все по сердцу. В правительстве, кх-кх, нас курирует господин Сантапукин. Как вы с ним? – осторожно обратился столоначальник к Подхолюзину. – Вопрос не праздный. Чтобы историю с Баргузинским комбинатом закрыть полностью, а потом оберегать его от наездов чиновничества, мне высокая крыша нужна. А она в дефиците. Тут можно попасть в такой переплет, что мало не покажется. Например, у министра, господина Ар-ва, мощная команда контролирует всю деревопереработку России. В ее жерновах оказаться – врагу не пожелаешь. Вы меня понимаете? Опасность, кх-кх, большая. Симпатии к вам и окружающая реальность – конкурентные понятия. Скажите, вам нужен такой человек, как я? Способный по первому сигналу броситься на помощь, чтобы отстоять ваши интересы? Преданный и учтивый? Знающий, как дела делаются? Способный обелить черное и очернить белое? Берите меня полностью, ваше превосходительство, – и я начну вам служить. Служить самозабвенно! Никто на Баргузинский комбинат носа не сунет! Пусть мужики балагурят – мой стол их оберегать станет. Генерал Дульчиков будет им защитой! Но как практик скажу вам следующее: без господина Сантапукина никакой прочности, успеха в этом деле достигнуть нельзя… – А сам подумал: «Если такую крышу, как Сантапукин, получить, то можно крылья расправить, а? С олигархчонками в силовой диалог вступить, от врагов отмахиваться. Свой стол охранять. Клиентуру расширять. Да, кх-кх, одно слово – Бог послал мне этого Подхолюзина на счастье. Спасибо! Лишь бы согласился! Думаю, получится. Ведь он сам пришел спасти двадцать семь миллионов долларов. Сумма-то какая приятная! Роскошная пачка зеленых! Аж запах чувствую. Мне бы самому ее откусить, а? Но крышу правительственного чиновника для меня получить важнее. Так что, голубчик Аркадий Львович, уйми свой пыл сегодня. Все сбудется. Еще успеешь миру свою неуемную страсть предъявить!»
– Господин Сантапукин, говоришь… – в задумчивости протянул народный избранник. – А что, хорошо знаком с ним… Но позволь, чинуша, ты мне байки не трави! Да за крышу Сантапукина ты не только Баргузинский комбинат для меня охранять станешь, но и целый список других фирм! От Приморья до Балтии. От Диксона до Мацесты. Не слышу одобрительного радостного крика. Где он? Генерал? – тут лидер известной партии свирепо глянул на Дульчикова. Столоначальник изобразил испуг и волнение: у него затряслись не только губы и руки, но и плечи. Он отлично знал повадки и ментальность современных российских вельмож и умело этими знаниями пользовался.
– Готов, на все готов, ваше превосходительство! Становлюсь вашим крепостным! Вашим пуделем! Приказывайте! Все, что угодно. Самое сумасшедшее
«Вижу по глазам, что замутил я этого Подхолюзина, – мелькнуло в голове Аркадия Львовича. Довольный собой, он продолжал размышлять: – Уверен, что он решит вопрос с Сантапукиным. Укроюсь я под его правительственным столом, как купюры в банковских складах! А тут уже проворачивай дела сам. По выбору, исходя из собственных интересов. Нужен мне будет этот Подхолюзин! Тьфу!»
– Сегодня я встречаюсь с человеком, о котором идет речь, – начал депутат всех созывов. – Поговорю с ним и о тебе. Я упрочу твою служебную карьеру на будущее. Пока он сам останется в правительстве – жить тебе начальником. А там видно будет. Люди, которые мне служат, непотопляемы! Но не огорчай меня длинным языком и непослушанием. На Троекуровском кладбище места покойникам всегда найдутся. Понял, о чем я? Что касается Баргузинского комбината – снимай своих людей и готовь справку о чистоте предприятия. Это станет первым взносом в бюджет твоей преданности. Список других фирм, которым я покровительствую, получишь сегодня к вечеру. Я позвоню тебе во второй половине дня. Зачитаешь мне приказ о деревообрабатывающем предприятии. Все, я отчалил! – Депутат встал и направился к выходу.
– Спасибо за доверие! Всегда рассчитывайте на меня, как, кх-кх, на своего верного слугу. Счастливо! – и генерал проводил народного избранника до дверей. Тот даже не обернулся, выходя из кабинета.
«Ты мне лишь дело сделай. А там иди, гуляй. Гордец нашелся! – глядя ему вслед, усмехнулся чиновник. – Подумаешь, Подхолюзин! Через год-два покину я эту страну и никогда не вспомню таких имен и физиономий». Аркадий Львович подошел к окну и взглянул на Маросейку. Прежние мысли опять полезли в голову. «Что же делать-то при пожаре? Ту т не спрыгнешь. Бежать, выходит, некуда… А как жить за бугром? Там такого вертепа нет. Не помрешь ли ты со скуки, голубчик Дульчиков? Очереди к твоему столу там не выстроятся…»
От этих размышлений его отвлек голос появившейся в дверях секретарши:
– Аркадий Львович, кому зайти?
Столоначальник медленно пришел в себя, подумал и небрежно бросил:
Конец ознакомительного фрагмента.