Стоп-кадр

Султанова Марина

Красотка

Завтрак подан был в постели.И наутро Вы имелиСласть пирожных комплиментов.На обед Вы захотелиБлюдо острое и съелиЧей-то ум без сантиментов.На десерт – желе из взглядов.И на ужин был заказанМёд с цветов души поэтов.На ночь – только серенадаПод глазурью шоколадаИ певца талант и слава.Вот диета всем диетам!Аппетит – не надивиться!И в меню попасть стремитсяЧеловек за человеком.Рига, 1970-е

Кошка

Бокал

вина на тонкой ножкеТак элегантно-неустойчив.В косом разрезе дикой кошкиТвой взгляд становится настойчив.И с неприкрытым откровеньемПризывно облегает платье.Наигранное опьяненьеСкрывает хмель реальной страсти.И, как по нотам провокаций,Играет блюз души и тела.Мне просто некуда деваться.Противник дерзкий и умелый.И вздох становится короче.Туманится желаньем взор.И омут этой тёмной ночиНеотвратим, как приговор.Гурзуф, 1980-е

Жертва

Не пахнут розыОт нелюбимых.Ты в роли жертвыТак хороша.Ошибки слабых –Пороки сильных,Лишь тихо стонетТвоя душа.Хельсинки, 1980-е

Русалки

По берегу моря любовная парочкаГуляла под вечер под хохот русалочий.Прилив в лунном свете играл и манил,И парень разделся и в море поплыл.Невеста всю ночь прождала у одежды –Русалкам понравился юноша нежный.Они его в тёплой волне целовали,От губ и до кончиков ног обнимали,И в омут зеленый под жёлтой лунойНырнул безвозвратно жених молодой.Наутро холодное тело нашли.Русалки бесшумно плескались вдали.И были глаза их печалью полны –То ль слезы, то ль влага солёной волны.И в чёрном платке, чёрной тенью от горяНевеста рыдала у Чёрного моря.Мальорка, 2000-е

Рахат-лукум

Рахат-лукум, шербет, халва,Горячий сладкий шарм восточный,Арбуза, дыни привкус сочный –Всех недокормленных мечта.На фоне северных мужчин –Спокойных и не очень страстныхВсех недолюбленных, несчастныхКавказский шарм в момент сразил.В дурмане мускуса и роз,Под танец живота в гаремахЗапутались в восточных темахНадолго, прочно и всерьёз.Страстей безумных череда,Накал эмоций до сожженьяБерёт без боя города,Без выкупа и без сраженья.Москва, 2010-е

Толпа

У них пробило два часа.У нас промчалась вечность.Пока творили чудеса –Они сдвигали плечи.Они шептались и ползли,И возводили стены,И разрушали, как могли,Всё, что сочли нетленным.И за стеною сотни стрелГотовились заранее.Когда же ангел улетел –Они зашлись в страдании.Львов, 1980-е

Шествие гномов

Не стоит слепо возглавлятьЧужое шествие злых гномов.Не стоит карликов свергатьС их карликовых низких тронов.Мы

все заражены чумойРеваншей, что того не стоят.И, победив любой ценойТех, кто победы недостоин,Теряем больше, чем хотим.Но в миг победы ослепленьеТуманит разум. Мы летим,Не сознавая, что в паденье.И развращает нас опятьОбщение с низшим. И победаВсё ниже катится. И вспятьПолзём назад и против света.Хельсинки, 1990-е

Воин

Путь воина прямой –Как выстрел.Лететь стрелой –Его удел.В мишенях нежныхЖенских телЦветок любви кровавой искройЕдва зацвёл –Уже сгорел.Москва, 2000-е

«Белые колготки» [1]

Ночная птица. Взмах ресниц,И кто-то точно рухнет вниз.Бой-блиц.Цена услуг твоих в войнеПорой вдвойне, порой втройне.Здесь смерть в цене.Красивой точною рукойТы отправляешь на покой.Короткий бой.Расчёт и скорость – твой уют.Чужие пули зря снуют.Не достают.Глаза в прицеле разглядишь.Кому не жить – сама решишь.Ты не спешишь.Твоя работа – убивать.Тебе за это отвечать?Как знать?Не до сомнений. Есть приказ.Работа женщин – высший класс.Ты – смерти ас.Ночная птица – пулей влёт.И точно так же твой полётСвинец прервёт.Кто будет за птицуМолиться?Не дети её, и не старшие,И не от пули павшие.Москва, 1990-е

1

Женское подразделение снайперов.

Смерть

Сестра молчания,Не коси от жадности, подожди.Я случайно оказался здесь.Я хочу жить.Не ставь сразу точку.Ты права. Я исправлю,Дай хоть отсрочку.Останови травлю.В тебя я не верил,Но твоя взяла.Придержи время –Завершить дела.Ну не рви на бегу!Даю слово чести:Сам к тебе приду,Чтоб уйти вместе.И сестра молчанияИсчезла в темноте.То ли от отчаянья,То ль по доброте.Нюрнберг, 2010-е

Ветераны

Они своё отвоевалиЧестно. Лечили раныДуши и тела. НазвалиИх звучно – личной охранойУже на гражданке. Правильно –Кто-то остался без ног.А кто-то стоит с табельнымИ полирует порог.А кто-то лежит тихоИ глубоко – за нас.Клиенты гуляют лихо,А сопровожденье – спецназ.В роскоши, пьянстве и золоте –У всех есть дела и заботы.В огромном и праздном городеНе нашлось им другой работы.Москва, 2010-е

Папа

Ты, назвав меня Мариной,

Конец ознакомительного фрагмента.