Стоп-ничья

Прай Кэрри

Неожиданно, Захар оторвался от моих губ. Он не мог отдышаться.

– Белова, никогда бы не подумал, что скажу это, но… не надо.

Меня накрыло жаркой волной, но не от стыда, а волнения от близости наших тел. Мои губы опухли, сердце рвалось из груди.

– Пошел ты к черту, Исаев…мне это надо.

Его вспыхнули огнем, и он еще крепче прижал меня к себе. Следующий поцелуй был особенно чувственный. В нем слились все наши моменты прошлого, все мощные эмоции, которые мы когда-либо получали друг от друга. Его рука скользнула

под одежду и когда попала на повязку, остановилась. Мои ноги коснулись пола, и я судорожно вздохнула.

Захар снова замер, но не для того, чтобы вновь остановиться. Он содрал с меня рубашку и, стянув с себя майку, швырнул ее в сторону. Внизу живота заныло. Я хотела дотронуться до него, но он поймал мою руку, отвел в сторону, прижимая к холодильнику. Я ни о чем не думала, когда он нагнулся и покрыл поцелуями мою шею. Сердце грозило выпрыгнуть из груди. А дальше полное цунами…

Мы вжимались друг в друга до хруста, желая полного слияния, пока у меня не закружилась голова от пьянящего восторга. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного – столь страстного и мощного. Прошли минуты, а может, и часы, пока мы утопали в объятьях и не сплелись в одно целое.

– Спасибо тебе…

***

Я лежала на боку, уютно прижимаясь к груди Захара, и водила пальцами по его торсу. Мне казалось, что я сплю и это все нереально. Но будь оно на самом деле так, я была готова уснуть навечно.

– Я выхожу замуж, Захар, - сказала я, в надежде услышать ярый протест, но он не шелохнулся.

– Ну…выходи, - усмехнулся он.

Меня не обидел его ответ. Я знала, что он не хотел этого. Очевидно, нам было хорошо вместе. Даже смешно, но все происходило так, будто никакого ограбления не было. Все остальное, казалось сущим пустяком.

– Надеюсь, ты купила чайник, не хочу заваривать кофе в кастрюле, - сонно бормотал Захар.

– Мне жаль, - улыбнулась я, - но придется тебя огорчить.

Ответа не последовало.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем наши сердца застучали ровнее. Захар уснул, а я не могла. Все думала, думала…

Я ощущала себя кем-то между несчастной, влюбленной девушкой и абсолютной мразью.

Глава 17.

Непокорная моя любовь

Любит не меня уже который год

Те же стены и цветы

Те же люди и стихи

Те же мысли и слова

Вслух

Люби меня, люби

Жарким огнём

Ночью и днём

Сердце сжигая

Люби меня, люби

Не улетай

Не исчезай

Я умоляю

Еле слышно закрыв замок, я на цыпочках пришла в нашу с Семеном квартиру, в надежде не разбудить его. В ванне, я быстро привела себя в порядок и переоделась. Расчесывая взлохмаченные волосы, я поймала себя на мысли, что с моего лица не сползает улыбка, несмотря на то, что между ребер грызла совесть.

Я покинула квартиру Захара под

утро, когда он еще спал. Оставаться было рискованно, как и предугадать его поведение. Я не знала, о чем думает сейчас. Жалеет ли? Но точно знала, что думаю я. Бессмысленно обманывать саму себя – я влюблена по уши. И это чувство всегда жило где-то внутри меня, просто сейчас, я дала ему волю, и оно заполонило меня. Я счастлива, и пока, даже думать не хочу, что с этим делать. И пусть это было низко, подло, неправильно – я не жалею. Ни капли.

Аппетит заметно разыгрался, и я покинула ванну, но открыв дверь, меня ждало разгневанное лицо.

– Где ты была? – по-отцовски спросил Семен, скрестив руки на груди.

– И тебе «доброе утро»,- легкой походкой, я проскочила мимо него. Направившись на кухню, я поставила кипятить чайник. Я должна была вести себя, как обычно.

– Расслабься, милый, - моя спина чувствовала его недовольный взгляд. – Мне нужно было побыть одной, и я решила переночевать дома.

Он моментально вспылил, что в принципе было ему не свойственно.

– Дома? Дома!? А здесь, тебе больше не дом!?

Ложка с кофе замерла в воздухе.

– Не кипятись, - спокойно сказала я. – Ты понял, что я имела виду.

– Господи, Даша! Да я место себе не мог найти! Тебе было трудно ответить на звонок и сказать, что с тобой все в порядке? Неужели, я много прошу? Зачем ты так со мной поступаешь? – последний вопрос прозвучал так, будто он был в курсе всех подробностей сегодняшней ночи.

– Прости меня, - я повернулась к нему лицом и сделала серьезное выражение лица. – Правда, прости, - это было искренне.

Его лицо немного смягчилось.

– Пойми, все не должно так быть. Разве ты не видишь, как дорога мне?

И, к сожалению, я этому не рада.

– Вижу,- я виновато опустила голову, но только для того, что бы этот конфликт побыстрее закончился. – Сема, прости меня.

Он протяжно выдохнул.

– А у меня есть выбор? Конечно, прощаю.

На моем лице промелькнула улыбка. Семен подошел ко мне и крепко обнял, блокируя мои руки. Мои глаза были уставлены в одну точку, я пыталась не придавать значения этому жесту и старательно отодвигала свою запоздалую совесть.

– Чем хочешь заняться сегодня? – прошептал Семен, переключая себя на спокойствие.

– Я хочу пойти в магазин, - пробормотала я. – Там требуется хорошая уборка. Давай пойдем вместе?

Семен промолчал, но его плечи напряглись.

Я подняла на него глаза и состроила невинную гримасу.

– Пожалуйста.

***

С осколками было покончено, и я принялась поправлять товар. Семен расхаживал по магазину, не отрываясь от своего мобильника, разговаривая на корейском языке, с очередными партнерами. Света протирала кассовую стойку и искоса поглядывала в мою сторону. Подруга заметила, что сегодня, я подозрительно странная.