Сторож
Шрифт:
— Хочешь, чтобы я присмотрел за ней? — спросил Коул.
— Присматривать не нужно, просто загляни к ней.
— Ладно. Попозже заскочу. Привезу ей какой-нибудь еды.
— Она просила клубники. Или бананов.
— Конечно. Как скажешь.
— Посмотри, как она, хорошо? И дай мне знать.
— Хорошо.
От Ронни, с тех пор как Пайк покинул магистраль, сообщений не поступало, поэтому Пайк позвонил и ему:
— Я в пяти кварталах. Он еще в доме?
— Нет. Там он провел всего несколько минут. Сейчас прячется в зарослях позади мусорных баков за твоей парковкой.
Пайк повернул к своему кондоминиуму. Поскольку этот человек занял позицию у его дома, Пайк имел возможность въехать на территорию комплекса через главные ворота и оставить машину неподалеку от них. Так до нее легче будет добраться.
— Во что он одет? — спросил Пайк.
— Зеленая рубашка с коротким рукавом, навыпуск. И джинсы.
— Позвоню, когда буду на месте.
Он въехал через главные ворота на парковку, расположенную за стоявшими встык домами, оставил на ней «лексус» и пошел по территории комплекса. Добравшись до последнего из домов, Пайк отступил за пышную плумерию и исчез в море зелени. Двигаясь вдоль стены, он вскоре оказался на задах своего дома, затем обогнул его угол. Теперь мусорные баки оказались прямо перед ним. Пайк вглядывался в олеандровые заросли за ними. Укрытие незваный гость выбрал хорошее. За густой листвой видно его не было. Пайк смотрел на олеандры минут двадцать, и наконец в листве шевельнулась полоска света.
Он набрал номер Ронни и, прикрыв трубку ладонью, сказал:
— Вижу его. Спасибо.
— Будем брать?
Ронни хлебом не корми, дай только кого-нибудь скрутить. Для него же будет лучше, если он уйдет отсюда.
— До свидания, Рон.
Отхода его Пайк не видел, да, собственно, и не ожидал увидеть. Он неподвижно сидел на жесткой земле, вглядываясь в игру света и тени на листве олеандров, пока наконец в глубине ее не обнаружилось зеленое пятно, не совпадавшее по оттенку с тем, что было вокруг, — среди листьев кто-то двигался. Качнулась ветка, и это сказало Пайку, что сидящему в зарослях человеку стало скучно. Дисциплины ему не хватает, это его слабое место, решил Пайк. И стал ждать продолжения.
Через три часа и двенадцать минут после того, как Пайк занял свой пост, среди ветвей появилось лицо человека, оглядывавшегося, желая убедиться, что никто его не видит, затем сам этот человек вынырнул из зарослей и пошел к главным воротам.
Пайк бегом вернулся к своей машине, быстро выехал через задние ворота на улицу и обогнул, направляясь к главным воротам, жилой комплекс. Он остановил «лексус» в двух кварталах от них — как раз в тот миг, когда мужчина в зеленой рубашке вышел из калитки в стене комплекса. Теперь он был в темных очках, однако Пайк сразу понял, что никогда и нигде его не видел. Смуглый, с накачанными плечами и гладким лицом человек, почти наверняка латиноамериканец. Рубашка его немного вздувалась на пояснице, указывая, что под ней скрыт заткнутый за пояс пистолет. Мужчина подошел к коричневой «тойоте-камри». Еще миг, и «камри» отъехала от бордюра.
Пайк держался в трех-четырех машинах за ней.
В Сентинеле они выбрались на шоссе I-11,
Пайк въехал на территорию мотеля, немного сдал к воротам. Здание мотеля имело форму буквы Г, в изгибе его поднималась на второй этаж внешняя лестница. На автостоянке, кроме «камри», было еще две машины.
Пайк оказался у конторы мотеля как раз в тот миг, когда мужчина в зеленой рубашке вылез из «камри». Мужчина подошел к стоявшему у стены торговому автомату, получил от него банку газировки и направился к двери расположенного на первом этаже номера. Остановившись у него — спиной к автостоянке, — он полез в карман за ключом.
Пайк приближался к нему сзади, быстро пересекая парковку. Он смещался то вправо, то влево, чтобы оставаться вне поля зрения мужчины. Он внимательно следил, как тот вставляет ключ в замок, как открывает дверь…
Пайк обхватил мужчину левой рукой за шею, оторвал его от земли. Как можно сильнее сдавив ему горло, он втолкнул его в номер, одновременно вытащив «кимбер».
Пайк ожидал застать в номере еще каких-нибудь людей, однако она оказалась пустой.
Он захлопнул дверь ногой.
Мужчина в зеленой рубашке дергался и лягался, однако Пайк чуть приподнимал его коленом, лишая равновесия. Мужчина ударил Пайка локтем и впился пальцами ему в руку. Он был очень силен и крепок. Ногти его пронзили кожу Пайка.
Свободной рукой Пайк надавил противнику на затылок и усилил захват.
Мужчина перестал дергаться. Тело его обмякло.
Удушающий захват прекращает приток крови к мозгу, и человек просто засыпает, как ноутбук, у которого разрядились батарейки. Ожидая, когда мужчина в зеленой рубашке очнется, Пайк обыскивал номер.
В ящиках комода и стола было пусто, а вот в стенном шкафу Пайк нашел четыре дорожные сумки. В каждой лежали мужская одежда, сигареты и туалетные принадлежности. Среди сумок оказался один рюкзак, в котором Пайк обнаружил конверт с 2600 долларами. Рядом с конвертом в рюкзак была засунута вырванная из записной книжки на спиральке страница с написанными от руки заметками и фотография Ларкин Коннер Баркли.
Во всех сумках лежали американские паспорта и билеты на самолет — из Кито, Эквадор, в Лос-Анджелес и обратно. В паспорта были вклеены фотографии мужчин — одного из четверых засняли сидящим в кресле. В его паспорте стояло имя Рулон Мартинес, однако в подлинности этого имени Пайк сомневался. Обладатели двух других паспортов были среди тех, кто проник в дом Баркли. Один был назван в паспорте Хесусом Леоне. Другой носил, если верить паспорту, имя Вальтер Клейнст. Четвертого, Рамона Альтейри, Пайк никогда не видел. По паспортам все четверо были жителями Лос-Анджелеса и гражданами Соединенных Штатов. Пайк внимательно осмотрел паспорта. Если они и были подделками, то очень качественными.