Страх
Шрифт:
— Все отлично! — крикнул Бобби, сходя со сцены. — Нас приняли!
Шум стих, диск-жокей включил музыку. Зал озаряли вспышки прожекторов. Красный — голубой, красный — голубой. Бобби, проталкиваясь сквозь танцующую толпу, направился к поджидающей его Бри.
— Ну как? — прокричал он. Он схватил со стола смятую салфетку и вытер пот со лба.
— Что? — не расслышала Бри.
Он придвинулся ближе, стараясь перекричать музыку: — Ну как?
Она улыбнулась.
— Здорово! — Ее голоса почти не было слышно из-за грохота басов,
— Здесь невозможно говорить! — прокричал ей Бобби в самое ухо. — Давай лучше потанцуем.
Они стали танцевать. Бри, на взгляд Бобби, танцевала не очень хорошо, потому что была слишком скованна. Она не могла полностью расслабиться и отдаться танцу. Он то и дело подмечал на ее лице сосредоточенное выражение: она старалась не сбиться с ритма.
— Может, пойдем подышим воздухом? — наконец чуть ли не взмолилась она, когда началась третья композиция. Она откинула темные волосы назад, схватила Бобби за руку и потянула его к выходу. Ладони ее были горячие и влажные.
В дверях они столкнулись с Полом. Под мышкой он нес синтезатор.
— Мы играли потрясно! Мы просто монстры! Да здравствует рок-н-ролл! — прокричал Бобби, хлопнув его по спине.
Пол ответил ему полуулыбкой.
— Все было хорошо, пока ты не выдернул шнур усилителя. И чего это на тебя нашло — скакать по сцене?
— Шоу-бизнес, друг! — крикнул Бобби. — Шоу-бизнес. Народу нужно шоу! Рок-н-ролл! Они любят нас! Видал, как они завелись? Они обожают нас!
Пол покачал головой.
— Ты слишком выпячивался, Бобби! Как будто нас с тобой не было.
— Все просто отлично! — не унимался Бобби. — Нас приняли!
— Ладно, потом поговорим, — сказал Пол. Он улыбнулся Бри, открыл дверь и исчез.
Бобби вдруг обнаружил, что все еще держит Бри за руку. Она казалась такой крошечной и мягкой по сравнению с его ладонью. Он наклонился к ней, ощущая аромат ее волос, чем-то напоминающий запах кокоса.
А она ведь и впрямь красавица, сказал он себе. Вон сколько парней глазеют на нас. Завидуют, потому что она со мной, а не с ними. Жалко только, что она плохо танцует. И что такая робкая. Слова из нее не вытянешь.
Бобби окинул взглядом танцплощадку в водовороте красных огней. Арни танцевал с Мелани. Бобби махнул ему рукой и позвал его, но тот не замечал друга.
Мелани такая толстая в этих шортах, злорадно подумал Бобби. Как только они на ней не треснут! Вот была бы потеха!
Когда они только пришли в клуб, Мелани поздоровалась с Бри и нарочно проигнорировала Бобби.
Как будто мне не безразлично, подумал он.
И как я мог с ней встречаться? — спрашивал себя Бобби.
Ну ладно, зато теперь я усвоил урок. Больше никакой благотворительности.
— Пойдем отсюда, — сказал он Бри. — Подышим воздухом, как ты хотела. Он вывел ее на улицу.
Ночь была ясной, холодной для апреля — можно подумать, что весна еще не наступила. В окрашенном багрянцем небе мерцали
— Нужно было захватить с собой свитер, что-нибудь теплое, — пробормотала она.
Он захлопнул дверцу. Могу поспорить, я тебя в два счета согрею, подумал он про себя.
Они немного поколесили по Темной Долине. Он вставил диск в проигрыватель. Классическая гитарная музыка. На дам это действует — проверено. Ему пришлось самому поддерживать разговор. Он говорил о музыке, об учебе, о предстоящих летних каникулах на Гавайях — они планировали отправиться туда всей семьей, когда он вернется из детского лагеря в Массачусетсе, куда едет вожатым. Он жалел, что Бри такая робкая и молчаливая. И что все время прижималась к дверце машины, готовая выскочить из нее при первом же случае.
— Это у тебя обезьяны? — спросила она, когда они ехали по главной улице Темной Долины, сейчас темной и опустевшей. — Я имею в виду твою научную работу.
— Уэйн и Гарт? Да, это мои подопечные. Бобби рулил одной рукой, а вторую держал на рычаге переключения скоростей, хотя в машине была автоматическая коробка передач.
— Я провожу эксперимент. Уэйну даю только бананы и воду, а Гарт получает полноценное питание.
— И где же ты раздобыл обезьян? — поинтересовалась Бри.
— Это все мой дядя, — объяснил Бобби. — Он занимается импортированием животных. Работает с зоопарками. Это отличные обезьяны, но я не могу оставить их себе: должен вернуть их назад, когда завершу работу.
— Интересный эксперимент, — проговорила Бри, откидываясь на спинку сиденья.
— Мистер Конклин вряд ли оценит его, — сказал Бобби.
Бри повернулась к нему:
— Почему?
— Потому что он сам похож на обезьяну!
Оба расхохотались. Смех у нее — будто тихий кашель, подумал Бобби.
— Ты забираешь их домой на выходные? — спросила девушка.
Он покачал головой:
— Нет. Их забирает Конклин.
Он то и дело поглядывал на Бри, пытаясь понять, нравится он ей или нет.
Конечно же, нравлюсь, убеждал он себя. Но насколько?
Глядя на дорогу, он рисовал в воображении картину: близняшки Уэйд дерутся из-за него. Они катаются по земле, царапаются, визжат, каждая желает во что бы то ни стало одержать верх.
Нравится ли мне Бри? — спрашивал он себя. Конечно, нравится. Она же такая милашка.
Незадолго до двенадцати он подвез Бри к ее дому, выключил зажигание, погасил фары. И повернулся к ней.
И едва не испугался, когда она чуть не забралась к нему на колени.
— Мне было хорошо с тобой, — прошептала она. Прежде чем Бобби успел что-либо ответить, она обхватила его голову руками и прильнула к его губам в долгом поцелуе.
Казалось, он длился целую вечность.
Бри снова поцеловала его, на этот раз настойчивее, крепче.
Невероятно! — думал Бобби. Она втрескалась в меня по уши!